Они провели остаток вечера на складе, разбирая завалы мебели. Работа была физической, грубой, но в ней была своя медитативность. Марк поднимал тяжелые каркасы, Лена обтирала их от пыли и грязи. Они переговаривались мало, но каждое движение было синхронным.Когда часы пробили полночь, они остановились. В зале стояло пять отреставрированных кресел с мягкой обивкой глубокого зеленого цвета. Они выглядели как островки уюта посреди серого бетонного моря пола.— Неплохо, — оценила Лена, опускаясь в одно из кресел. Оно мягко обняло её уставшее тело.— Завтра привезем столики, — сказал Марк, прислоняясь к косяку двери. Он выглядел измотанным, но довольным.Лена посмотрела на него. На его усталое лицо, на руки, испачканные в пыли, на глаза, которые смотрели на неё с такой нежностью, что становилось трудно дышать.— Марк, — позвала она снова.— Что еще, москвичка?— Спасибо. За всё.Он усмехнулся, оттолкнулся от косяка и подошел к ней. Наклонился, опираясь руками на подлокотники её кресла, заключая её в кольцо своих рук.— Не благодари. Просто будь здесь.Он не поцеловал её. Он просто посмотрел в глаза, давая ей время привыкнуть к этой близости, к этому новому статусу-кво. Затем выпрямился и выключил свет.— Поехали. Я тебя отвезу. Завтра в семь утра подъем.— В семь? — возмутилась Лена, поднимаясь из кресла. — Мы же договаривались в восемь!— Планы изменились, — спокойно сказал Марк, открывая перед ней дверь. — У нас слишком много работы и слишком мало времени.Лена вышла следом, улыбаясь в темноту.— Тиран, — пробормотала она.— Твой тиран, — поправил он, и в его голосе прозвучало столько собственнической нежности, что у Лены захватило дух.
Она села в машину, и пока Марк обходил её вокруг, чтобы сесть за руль, Лена посмотрела на здание магазина. Оно больше не казалось мертвым грузом, тянущим её на дно. Оно стало якорем. Точкой опоры, от которой можно было оттолкнуться, чтобы плыть дальше. Или остаться навсегда.И впервые за десять лет она поняла, что вариант «остаться» её не пугает.
Глава 35: Краеведы
Четверг выдался на редкость теплым для конца октября. Солнце, словно чувствуя важность момента, щедро заливало набережную золотым светом, превращая серые волны в блестящую чешую. Внутри «Маяка» царила напряженная тишина, нарушаемая лишь скрипом передвигаемой мебели.
Лена стояла посреди зала, оценивающе оглядывая расставленные кресла. Пять глубоких зеленых бархатных островов, которые они с Марком реставрировали в ночь после дождя, теперь выглядели достойно. Они окружали низкий деревянный стол, на котором Лена расставила стопки книг по истории города и старые карты, найденные на складе.