— Уехали, — констатировал Марк, подходя к ней сбоку. Он не касался её, но она чувствовала тепло его тела.
— Уехали, — повторила Лена, поворачиваясь к нему. — И сказали «предварительно положительно».
— Это значит «да», — уверенно сказал Марк. — Козлов не стал бы тратить время на кофе и круассаны, если бы решил нас зарубить. Он бюрократ, но не садист.
Лена улыбнулась, и эта улыбка была уставшей, но искренней.
— Спасибо тебе, Марк. Без тебя я бы...
— Тише, — он мягко прижал палец к её губам. — Мы же договаривались. Никаких спасибо за то, что делается вместе.
Он убрал руку, но взгляд его остался теплым.
— Давай закроемся. Сегодня больше никто не придет. Оля забрала остатки выпечки, книги расставлены. Магазин может отдохнуть.
— А мы? — спросила Лена.
— А мы поедем ко мне, — сказал Марк так просто, словно это было самым очевидным решением в мире. — У тебя дома холодно, котел опять барахлит. У меня есть камин, горячая вода и нормальная кровать.
Лена замерла. Переезд к нему. Это звучало как серьезный шаг. Но после той ночи, после признаний, после поцелуев в пыльном зале, это казалось не шагом в неизвестность, а возвращением домой.
— Поехали, — тихо согласилась она.
Дом Марка находился на окраине города, ближе к лесу, чем к морю. Это был небольшой деревянный сруб, который он построил сам пять лет назад, после смерти своего отца. Внутри пахло деревом, травами и уютом. Никаких лишних вещей, только необходимое: кухня, гостиная с камином, спальня и мастерская во дворе.
Лена прошла внутрь, снимая ботинки. Пол был теплым, с подогревом.
— Ванная справа, — сказал Марк, бросая ключи на тумбу. — В шкафу есть чистые полотенца. И футболки. Мои, конечно, но они чистые.
— Я запомнила размер, — усмехнулась Лена, вспоминая тот самый синий свитер, который она так и не вернула после шторма.
Марк улыбнулся в ответ и исчез на кухне.
Лена зашла в ванную. Пустила воду. Смотрела на свое отражение в зеркале. Глаза были красными от усталости, но в них горел огонь. Она узнавала себя. Ту себя, какой была до Москвы, до Вадима, до неудач. Но сильнее. Закаленнее.
Когда она вышла, одетая в его просторную черную футболку и спортивные штаны, в гостиной уже горел камин. Марк сидел на полу перед огнем, подливая вино в два бокала.
Лена села рядом, поджимая ноги под себя. Он протянул ей бокал. Их пальцы соприкоснулись, и эта искра была уже привычной, домашней.
— За что пьем? — спросила она.
— За тишину, — сказал Марк, поднимая свой бокал. — За эту неделю, которая будет перед решением. Чтобы она прошла спокойно.
Они чокнулись. Вино было терпким, согревающим.