— Всё, — прошептала она. — Они согласились.
Марк стоял рядом. Он не спрашивал деталей. Он видел её лицо.
— Всё, — подтвердил он.
Он шагнул к ней и обнял. Крепко, по-хозяйски, поднимая её с пола. Лена обвила ногами его талию, уткнувшись лицом в его шею. Она смеялась и плакала одновременно. Слезы текли ручьем, смачивая ворот его рубашки, но ей было все равно.
— Мы справились, Марк, — всхлипывала она. — Мы действительно справились.
— Я же говорил, — его голос вибрировал у неё под щекой. — Мы команда.
Он кружил её посреди зала, среди белых стен и новых стеллажей. Это было похоже на танец. Медленный, неуклюжий, но самый важный танец в их жизни.
Когда он наконец поставил её на пол, Лена отстранилась, вытирая глаза ладонями.
— Нужно позвонить Оле, — сказала она, пытаясь вернуть себе деловой тон, хотя губы всё еще дрожали от улыбки. — Она ждет новостей. И Михаилу Сергеичу.
— Позвонишь потом, — Марк перехватил её руки. — Сейчас есть дело поважнее.
— Какое?
— Праздник, — он усмехнулся. — Мы же не можем отметить победу кофе и водой.
— У нас нет алкоголя, — напомнила Лена.
— Есть, — Марк кивнул на верхнюю полку одного из стеллажей. — Там, за книгами. Бутылка вина. Отец хранил его для особого случая. Я нашел, когда расставлял литературу.
Лена посмотрела на полку. Там, действительно, притаилась пыльная бутылка красного вина. Год выпуска совпадал с годом, когда они с Марком впервые поцеловались на школьном выпускном.
— Он знал, — тихо сказала Лена. — Папа знал, что этот момент наступит.
Марк снял бутылку, бережно сдул пыль.
— Тогда не будем его разочаровывать.
Он нашел штопор в ящике стола. Пробка выскочила с тихим хлопком. Марк налил вино в два пластиковых стаканчика — других не было, но сейчас это не имело значения.
Он протянул один стаканчик Лене.
— За «Маяк», — сказал он.
— За нас, — поправила Лена, чокаясь с ним.
Они выпили. Вино было терпким, выдержанным, согревающим. Оно разлилось теплом по желудку, снимая остатки напряжения.
Лена подошла к окну. Дождь наконец начался, барабаня по стеклу, но внутри было сухо и светло.
— Знаешь, что это значит? — спросила она, глядя на свое отражение в стекле. Рядом с ней отражался Марк.
— Что мы можем выдохнуть?
— Нет, — Лена повернулась к нему. — Это значит, что я остаюсь. Официально. Никаких побегов в Москву. Никаких планов «на всякий случай». Я здесь.
Марк подошел к ней. Он поставил стаканчик на подоконник и взял её лицо в ладони.
— Я надеялся, что ты это скажешь, — тихо произнес он. — Но я не хотел давить.
— Ты не давил, — Лена накрыла его руки своими. — Ты держал. Когда я падала.