Лена стояла поодаль с блокнотом, записывая всё происходящее. Деловая девочка решила задокументировать процесс для дальнейшего анализа. Правильный подход — успехи и ошибки нужно изучать одинаково внимательно.

— Господа! — громко сказал Василий, и все разговоры в цеху стихли. — Начинаем первую плавку серийного производства дома Фаберже. Работаем аккуратно, без спешки. Крамской, Лесков — помогаете с загрузкой. Воронин контролирует процесс.

Новые мастера с Апраксина притихли, понимая важность момента. Михаил Лесков и Пётр Крамской взяли щипцы и начали загружать серебряные слитки в тигель первой печи. Металл был чистый, с минимальными примесями — экономить на материалах мы не собирались.

Процесс плавления серебра — штука медитативная, если не думать о том, что от него зависит судьба всего проекта. Металл постепенно размягчается, теряет форму, превращается в жидкую субстанцию цвета расплавленного солнца. Несколько минут — и тигель полон однородного расплава.

— Температура стабильна, — доложил Воронин. — Можно заливать.

— Начинаем с первого ряда форм, — скомандовал Василий. — Медленно, равномерно.

Воронин взял специальный ковш и черпанул расплавленное серебро. Первая заливка — момент истины. Металл потёк в форму раскалённой струёй, заполняя все углубления.

И тут начались проблемы.

В третьей форме что-то пошло не так — серебро легло неравномерно, образовав пузыри воздуха. В пятой форме металл почему-то не заполнил один из каналов полностью. Мастера переглянулись с тревогой.

— Спокойно, — сказал я, видя их нервозность. — Это первый опыт. Продолжаем.

Воронин скорректировал технику заливки — стали лить чуть медленнее, под другим углом. Следующие формы заполнились лучше, но идеальным результат назвать было нельзя.

Вскоре все двадцать форм были залиты и отправлены застывать в соседний цех.

— Как думаете, что пошло не так? — спросил я у Воронина.

— Слишком быстрая заливка в начале, — ответил мастер, снимая защитные очки. — И воздух в формах недостаточно удалён. Нужно лучше дегазировать.

— Исправимо?

— Конечно. Это вопрос техники, а не принципиальных ошибок. Давненько мы с формами не возились, Александр Васильевич… Мастерство, конечно, не пропьёшь, но навыки бронзовеют…

Когда формы остыли, начался момент истины. Одну за другой мы вскрывали оболочки, извлекая готовые элементы. Зрелище получилось впечатляющим — двести маленьких серебряных изделий, блестящих в свете ламп.

Но дьявол, как известно, кроется в деталях.

Из двухсот элементов сто пятьдесят оказались приемлемого качества — ровная поверхность, чёткие контуры, никаких видимых дефектов. Тридцать штук имели незначительные изъяны — мелкие пузырьки, слегка неровные края. И двадцать штук пришлось отправить в брак — серьёзные дефекты поверхности, неполная заливка.