Я видел, что Самойлова переживала. Знал, что ей непросто демонстрировать магию на публике, даже с артефактами.

И всё же…

Над её ладонью вспыхнуло пламя.

Огонь был ровным, стабильным. Танцевал по её воле, не дрожал, не мерцал. Яркий, но не обжигающий. Красивый. Самойлова держала его с минуту — спокойно, уверенно. Потом медленно сжала ладонь в кулак и погасила.

— Раньше я не могла удерживать пламя дольше тридцати секунд. Оно дрожало, срывалось, гасло. Я тратила слишком много сил на концентрацию. Браслет компенсирует мои слабости и усиливает сильные стороны. Позволяет мне развиваться, тренировать стихии и становиться тем магом, которым я хочу быть.

Она улыбнулась.

— Это не магия высшего порядка. Я не стала грандмастером. Но это работает. А главное — теперь я не боюсь, что меня ограбят в первой же подворотне. Потому что все артефакты я ношу только на одном браслете.

Зал засмеялся. Негромко, но искренне.

Самойлова подождала, пока смех стихнет. Потом обвела зал взглядом — медленно, выразительно.

— Дом Фаберже открывает новую эру. Эру, когда артефакты становятся инструментом, а не роскошью. Когда качество не требует баснословных цен. Когда каждый маг получает поддержку, которую заслуживает.

Зал снова взорвался аплодисментами. Блогеры хлопали, не выпуская телефонов. Дарья Волконская кричала в камеру: «Это невероятно!» Максим Елисеев аплодировал, снимая одной рукой. Анна Трубецкая кивала с одобрением.

Баронесса Штиглиц вскочила с места:

— Браво! Браво!

Князь Дивеев кивал с одобрением. Княгиня что-то шептала ему на ухо.

Графиня Шувалова стучала тростью о пол — знак высшего одобрения от старой аристократки.

Даже Хлебников хлопал, пусть только из вежливости. Лицо его оставалось невозмутимым, но глаза внимательно изучали Самойлову.

Я стоял сбоку, наблюдая за этим триумфом. Она справилась идеально.

Лена толкнула меня локтем, шепнула:

— Твоя графиня — талант.

— Не моя, — буркнул я.

— Ага, конечно, — она усмехнулась.

Аплодисменты продолжались. Самойлова улыбалась и демонстрировала браслеты на тонком запястье перед камерами.

Потом Алла вызвала несколько добровольцев на сцену, которым предложили прямо на месте собрать браслеты под их нужды. Вызвались и блогеры, и молодая жена барона Штиглица. Последняя и вовсе не пожелала снимать артефакт, требуя у супруга выписать чек немедленно.

— А теперь приглашаем всех в Дубовый зал на фуршет, — объявил я. — Модели продемонстрируют изделия, консультанты ответят на все вопросы и примут предварительные заказы.

Блогеры снимали всё на камеры. Журналисты строчили в блокнотах. Гости вставали с мест, оживлённо переговариваясь. В зал выпустили стайку красавиц, которые разгуливали среди гостей, демонстрируя изделия.