Хлебников посмотрел на меня, словно я сказал нечто оскорбительное. Но лишь усмехнулся:

— Что ж, посмотрим, как отреагирует рынок. — Он поднял бокал. — За честную конкуренцию.

Он сделал глоток и отошёл — явно недовольный, но тщательно это скрывающий. Я проводил его взглядом.

Да уж. За конкуренцию. Она будет жёсткой, но не факт, что честной.

У столов закусками толпились журналисты. И ели, очень много ели. Судя по всему, бедняг совсем загоняли. Один обращался к другому с набитым ртом:

— Неплохо придумали. Доступно, качественно. У меня племянница обнаружила дар. Думаю, вот, сказать сестре — пусть посмотрит эти браслеты…

— Ага, — согласился второй, хватая устрицу. — И кормят хорошо. На прошлой презентации у Милюкова одни сухари давали.

Они засмеялись и взяли ещё канапе. Потом ещё. Фотографировали витрины между перекусами, но еда явно была в приоритете.

Журналисты — народ простой. Накорми хорошо, и статья будет доброжелательной.

А вот блогеры работали без передышки.

Волконская стояла у витрины, снимая прямой эфир. На запястье у неё уже красовался браслет сразу с шестью элементами.

— Ребята! Смотрите! — она показывала руку в камеру. — Я надела его! Чувствую разницу! Честно!

Она поворачивала запястье под лампами, камни сверкали:

— Старт продаж — ровно в полночь! Нужно успеть сделать предзаказ! Ссылка будет в описании!

Максим Елисеев снимал витрины крупным планом и записывал сообщение.

— Мам, качество невероятное! — комментировал он. — Это точно нужно брать! Я лично протестировал! Работает! Смотри, как усиливает воздушную стихию…

По залу пронёсся резкий порыв ветра, тяжёлые порттьеры на окнах запузырились. Елисеев смущённо улыбнулся:

— Ой, немного переборщил… Да, мам, я сделаю предзаказ.

Анна Трубецкая делала профессиональный обзор. Медленно водила камерой по витринам. Крупные планы камней.

— Это действительно Фаберже. Качество безупречное. А цены — демократичные. Для артефактов такого уровня — это просто подарок. Однозначно рекомендую, лучше не найдёте. Это десять из десяти.

* * *

Время близилось к половине одиннадцатого, гости начали расходиться.

Мы с отцом встали у выхода — прощались с каждым, благодарили за визит. Лена тем временем сортировала тонну визиток от заинтересованных гостей.

Барон Штиглиц подошёл первым — румяный, довольный, слегка захмелевший.

— Великолепно, Василий Фридрихович! Великолепно! — Он тряс руку отца так, что едва не оторвал. — Моя Алёнушка в полном восторге! Но имейте в виду — нам ещё нужны такие же браслеты, но с самоцветами высшего порядка!

— Непременно, ваше благородие. Приезжайте к нам на Морскую — обсудим всё предметно.