Скворцов наконец-то повернулся ко мне. Его взгляд был полон того особого презрения, которое мелкие чиновники питают к людям, попавшим в зависимость от их произвола.

— Молодой человек, — сказал он покровительственным тоном, — банк имеет право проводить оценку залогового имущества в любое время. Так что не мешайте мне работать.

Ложь, конечно. Но сказанная с такой уверенностью, что могла обмануть несведущего человека.

— Прошу предъявить документы, подтверждающие ваши полномочия, — попросил я, протягивая руку.

Скворцов усмехнулся и кивнул своим охранникам. Один из них сделал шаг вперёд.

— Слушай, парень, — сказал он басом, — не создавай проблем. Мы здесь по делу.

Я оглядел торговый зал. Несколько покупателей застыли, наблюдая за развитием событий. Сотрудники нервно переглядывались. Решать дело простым мордобоем было неразумно.

— Предположим, — кивнул я. — И всё же я желаю видеть ваши документы.

Скворцов небрежно сунул мне какую-то бумажку. Я внимательно её изучил — типичная банковская отписка без конкретных полномочий и сроков.

— Боюсь, этот документ не даёт вам права находиться здесь, — сказал я, возвращая бумагу. — Прошу вас покинуть помещение.

— Ха! — фыркнул оценщик. — А то что? Вызовешь полицию?

— Если понадобится.

Второй охранник развалился в кресле для клиентов, закинув ногу на ногу. Видимо, решил устроиться поудобнее.

— Красивые штучки, — сказал он, кивая на витрины. — Жаль, скоро всё это пойдёт с молотка.

Терпение — добродетель. Но у всего есть пределы.

— Последний раз прошу, — сказал я спокойно. — Покиньте помещение добровольно.

Охранник расхохотался:

— Или что? Ты нас выкинешь? Да посмотри на себя, щенок! Ты против троих?

Он поднялся с кресла и потянулся — демонстративно, хрустя суставами. Второй охранник достал телефон и начал фотографировать витрины.

— Красота, — комментировал он съёмку. — Сколько это всё будет стоить на аукционе?

Покупатели начали потихоньку пятиться к выходу. Одна из консультанток испуганно пискнула.

Что ж, время дипломатии закончилось.

Я подошёл к центральной витрине и положил руку на её верхнюю панель. Под пальцами я нащупал едва заметную выемку — точно там, где оставил её полтора века назад.

Старый артефакт откликнулся мгновенно.

Защитная система, которую я встроил в само здание сразу после покупки, активировалась бесшумно. Воздух в торговом зале заискрился едва заметными разрядами.

Охранники даже не поняли, что произошло. Просто застыли напротив витрин, как статуи — мышцы парализованы, глаза широко раскрыты от удивления. Фотографировать стало затруднительно.