Лидия Павловна тоже оделась празднично — платье с кружевным воротником, жемчужное ожерелье, даже волосы уложила. Она выглядела усталой — болезнь давала о себе знать — но глаза светились радостью.

Увидев меня, отец поднялся:

— Ну что, Саша?

Я молча протянул ему сертификат. Василий прочитал заветное заключение. Его лицо медленно расплывалось в улыбке — сначала лёгкой, потом всё шире.

— Молодец, — хрипло сказал он. — Молодец, Саша.

Он передал сертификат Лидии Павловне. Мать читала медленно, водя пальцем по строчкам. Когда дошла до подписей комиссии, улыбнулась:

— Я горжусь тобой, сынок, — прошептала она.

Я подошёл, наклонился, поцеловал её в лоб:

— Спасибо, мама.

Она сжала мою руку — слабо, но с нежностью.

— Ладно, хватит сантиментов, — Василий откашлялся, явно борясь с эмоциями. — Это праздник! Садись, Саша. Сейчас Дениса дождёмся и начнём.

Не успел он договорить, как раздался звонок в дверь.

Лена выбежала открывать. Через минуту в столовую ворвался Денис Ушаков — румяный от мороза, в распахнутом пальто, с огромными букетами в обеих руках.

— Добрый вечер, господа! — провозгласил он торжественно. — Разрешите поздравить с выдающимся событием!

Он протянул один букет Лидии Павловне — белые розы, пышные, ароматные:

— Для хозяйки дома. Примите мои поздравления.

Мать приняла цветы, улыбнулась:

— Денис, вы, как всегда, галантны. Спасибо.

Второй букет он протянул Лене, и я заметил, как оба на миг смутились:

— Для прекрасной сестры виновника торжества. Тюльпаны из оранжереи, только сегодня срезали.

Лена зарделась:

— Ой, Денис Андреевич, не стоило… Какие красивые!

— Это ещё не всё, — Ушаков повернулся к двери. — Ребята, заносите!

В столовую вошли двое ребят из «Астрея» и втащили плетёную корзину размером с небольшой чемодан. Денис торжественно поставил её на стол:

— Доставка из Елисеевского. Для праздника!

Он начал доставать содержимое:

— Французское шампанское, урожай позапрошлого года. Швейцарский шоколад — молочный и горький. Марципаны с миндалём. Засахаренные фрукты от Абрикосовых. Хамон и балык, швейцарский сыр, оливки… Ну и всякая мелочь для сладкого стола…

Василий присвистнул:

— Денис, вы так разоритесь.

— Пустяки! — отмахнулся тот. — Для друзей ничего не жалко. Тем более такой повод. Шестой ранг! Членство в Гильдии!

Он подошёл ко мне и крепко обнял:

— Теперь ты официально можешь говорить мне, что я ничего не понимаю в самоцветах!

Я рассмеялся:

— Обязательно воспользуюсь этим правом. Только дай повод.

Ушаков отстранился и полез во внутренний карман пальто:

— А это тебе. Личный подарок. На память, так сказать.