Он не брал.

— Принцесса, мы не можем…

— Можете, — перебила я. — И будете. Потому что ваши ноги теперь мои ноги, пока вы на меня работаете. А я свои ноги берегу.

Ло Чэнь с трудом переборол свою гордость.

— За старшего будешь ты, — сказала я. — Ло Чэн. Список людей предоставь завтра утром. Имена, возраст, кто чем занимался до войны. Повара есть среди вас?

— Двое, — ответил он. — Один в полку кашеварил, другой в пекарне работал до призыва.

— Отлично, их ко мне. Остальных к Жун Мао. Он введет в курс дела.

Жун Мао приосанился.

— А вы? — спросил Ло Чэн.

— Я буду готовить. — Я сказала это просто, будто речь шла о погоде. — И придумывать, как нас не закрыть в первую же неделю.

Он улыбнулся.

— Я слышал о вас, — сказал он тихо. — В каменоломнях слухи долго ползут, но все же доползают. Говорили, что принцесса Гао Лань тихая, покорная, не смеет рта раскрыть без позволения.

— Была, — сказала я. — Пока не поняла, что от покорности одни только неприятности.

Он почтительно склонился.

— Я рад, что все в вас ошибались.

Он ушел, а за ним и его подчиненные. Божечки, у меня маленькая армия из родной страны Гао Лань. То-то Суань Лин взбесится. Он считал меня виновной в смерти брата, а теперь и в шпионаже обвинит. Мне трындец.

— Хозяйка, — подал голос Жун Мао. — А про возвращение домой? Ты правда им поможешь?

Я посмотрела на Ло Чэна, на его людей, на то, как они сгрудились вокруг него, жадно слушая, как он тихо, вполголоса передает им наш разговор.

— Я пообещала, — сказала я. — Значит, помогу.

— Но как?

— Не знаю. — Я вздохнула. — Пока не знаю. Но если я научусь договариваться с главной наложницей и выкручиваться от брака с наследником престола, то уж с возвращением сорока семи человек домой как-нибудь разберусь.

Жун Мао посмотрел на меня с тем странным выражением, которое появлялось у него в редкие минуты серьезности.

— Я раньше был котом, и ты для меня была прислугой. Теперь я человек, а ты все больше растешь в моих глазах.

Я поперхнулась.

— Этот комплимент, Жун Мао, своим поклонницам никогда не говори, — посоветовала ему.

Толпа перед таверной наконец-то рассосалась, последние зеваки еще топтались у вывески, тыкая пальцами в усатую морду, но и они постепенно растворились в вечерних сумерках.

Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и сползла на пару дюймов вниз, но вовремя одернула себя — принцессы, даже бывшие, по дверям не сползают.

— Ну, — сказала я, обводя взглядом своих. — И как вы это провернули?

Тай Фэн, который все это время делал вид, что дремлет на лавке, приоткрыл один глаз.

— Что провернули?