— Да? — я аж забыла как дышать.
Впервые меня в этом мире так защищали. Впрочем, в моем мире меня тоже так не защищали.
— Идемте, — протянул Суань Лин мне свою руку. — Вы так потрудились, что я не смею отдать вам должное. Все было необычайно вкусно. Вон, и генерал Лун Цзюэ дар речи потерял.
Я приняла его ладонь и позволила увести себя за собой.
Глава 14 Суань Лин
После того как банкет завершился, и Суань Лин проводил Гао Лань до ворот, удостоверившись, что она уехала, он вернулся в свои покои.
Там евнухи его двора помогли ему сменить тяжелое, парадное одеяние, и он позволил себе вздохнуть спокойно. Заколов высокий хвост серебряной шпилькой, он повернулся к окну и велел оставить его в одиночестве.
Вечерний ветер проникал сквозь резные створки, шевеля тонкие шелковые занавеси. Внизу, среди садов, мерцали фонари. Их золотистый свет отражался в темной воде пруда, словно рассыпанные по поверхности звезды.
Наступила благословенная тишина, которой обычно дорожил Суань Лин. Увы, сегодня тишина не принесла ему покоя.
Перед глазами вновь возник тронный зал. Его отец, мачеха, брат… И проклятое посольство.
В планах у принца было наблюдать за генералом Лун Цзюэ. Тот слишком странно смотрел на канцлера Янь Чжоу, словно они бродячие псы, не поделившие добычу, но задачу он не выполнил.
Во всем виновата Гао Лань.
Принц невольно нахмурился.
Он до сих пор не понимал, о чем она думала. Нет, итог оказался удачным, даже слишком. Более того, если бы его спросили сейчас, удалось ли ей добиться своего, он бы без колебаний ответил — да. Но вот каким способом…
Суань Лин медленно провел пальцами по деревянному подоконнику.
С самого начала он ожидал совсем другого. Гао Лань столько дней готовилась к приему посольства. Запиралась на кухне, собирала продукты, терзала своих помощников…
Его собственные шпионы докладывали, что хозяйка таверны не спала ночами. И ради чего?
Чтобы в итоге подать блюда совсем иной кухни? Как она утверждала, простецкой, для бедняков, кухни?
Зачем она это сделала? Зачем привлекает к себе внимание, хотя большее уже и привлекать сложно. О ней только ленивый в Запретном городе не говорит. Зачем специально дразнить его отца? Суань Вэй справедлив, но и горделив в одинаковой степени. Он бы не простил обиды.
Эти факты не укладывались в голове.
Суань Лин прекрасно помнил момент, когда на лице императора впервые проступило недовольство. Еще немного — и гнев государя обрушился бы на Гао Лань.
Она стояла посреди зала такая спокойная, будто речь шла не о ее собственной судьбе.
Глупая женщина. Разве не понимала, насколько опасно играть с волей императора?