Суань Хуа отпрыгнул в ужасе, и лезвие прошлось не по голове, а по плечу. Он пошатнулся и, видно, лишь в это мгновение осознал, как коварен человек, которому он долго доверял, кого он почти боготворил.
— Ху-эр, — позвал его наследник и поспешил к нему.
К счастью, мятежник не смог его добить. На помощь к Суань Хуа подоспел Чжэн Фэй. Стремительным движением он выбил меч из рук противника и ударом ноги отбросил его вниз по ступеням.
Суань Лин подхватил брата, а тот судорожно вцепился в его рукав.
— Брат, неужели канцлер… — проводил он беспомощно фигуру Янь Чжоу.
— Пора становится взрослым, брат, — Суань Лин сделал акцент на слове «брат». — Янь Чжоу предатель, а тебе надо научиться выбирать сторону. Вставай и защищайся.
В тронный зал пробился еще один отряд Ведомства наказаний. Перевес окончательно оказался на стороне наследного принца. Мятежники начали пятиться.
Через несколько минут бой закончился так же внезапно, как и начался. По мраморному полу медленно растекались темные лужи крови. Повсюду лежали сломанные копья, разбитые шлемы и черные шапки министров.
Чжэн Фэй, проверив, что император в порядке, быстро принялся отдавать распоряжения.
— Запереть все дворцовые ворота. Проверить каждый павильон. Всех живых заговорщиков взять под стражу. Раненым чиновникам оказать помощь.
Суань Лин осторожно помог брату подняться и повернулся к дверям. Канцлер исчез, успел сбежать.
Император гневно огляделся и яростно произнес:
— Закрыть столицу. Никого не выпускать и найти Янь Чжоу. Привести его живым. Я хочу услышать, что он мне скажет.
Увы, из-за неожиданной атаки, принц, глава Ведомства наказаний и правитель потеряли драгоценное время. Войско Янь Чжоу ведь не находилось исключительно в Запретном городе. А к ним присоединились и подкупленные банды бандитов, шпионы из Цинлун, воины из посольства.
По всему городу вспыхнули беспорядки.
Глава 25 Галя
Я страдала от скуки и лениво переворачивала страницы книги, которую мне накануне бросил Жун Мао. Когда несколько дней подряд живешь в темнице, даже чтение захватывающей истории вызывает зевоту.
Из-за этого я начинала сходить с ума. Еще немного, и я стану обсуждать с пауками особенности архитектуры потолка. Один из них, кстати, уже третий день плел паутину в одном и том же углу. Упорный. Видимо, тоже надеялся, что однажды сюда залетит жирная муха.
— Давай, дружок, — пробормотала я. — Если поймаешь сразу двух, считай, день прожит не зря.
Паук моего жизненного оптимизма не оценил, не ответил, но если бы ответил, я бы испугалась больше.
Я закрыла книгу и потерлась затылком о холодную каменную стену. Сегодня все раздражало. Нет, я неправильно подобрала слово. Скорее меня все тревожило. Складывалось впечатление, будто внутри поселилась маленькая противная птичка и непрерывно клевала меня то в печень, то в поджелудочную.