— Немножко, — призналась она. — Но быстро привыкаешь.
— Зачем? — спросила я коротко.
Она замялась.
— Для красоты, для аутентичности, — сказала она, потом добавила тише: — Ну и еще…
— Что?
— Ну, если вдруг кто-то будет приставать. — Она отвела взгляд. — А у меня когти не всегда выпускаются. Если в кого-то воткнуть шпильку — это убийство. А если по кому-то долбануть кокошником, то уже самооборона.
Я ее зауважала. Не то чтобы я относилась к ней, как к идиотке, но после ее кокошника я, наконец, осознала, как сильно я недооцениваю свою свиту.
— Ааа, — протянула я сначала в одной интонации. — Ааа, — протянула уже в совершенно другой. — Ли Жу, я начинаю тебя бояться.
Глава 9 Галя
Почти десять дней я жила под девизом «зад в огне». Примечательно, что часто так оно и было буквально, потому что на кухне не хватало помощников, а те, кто был, ничего не знали про русскую кухню. Зато отточила навыки в преподавательстве.
Шокировать народ империи я решила порционно. Для открытия готовила блюда, максимально приближенные к их привычному рациону: пельмени, потому что они похожи на дамплинги, всяческие пирожки, макароны по-флотски.
Мэй Сю оказалась неожиданно талантливой ученицей. В отличие от моих котов, у нее были руки, которые изначально не были лапами, человеческое терпение и, что важнее всего, человеческое желание учиться, а не спать на солнышке или строить глазки прохожим. Правда, сегодня даже ее терпение дало трещину.
— Молодая госпожа, — она заглянула на кухню, где я в десятый раз объясняла бравому офицеру по имени Хэ, что пельмени нельзя комкать, их надо нежно заворачивать, словно он любимой девушке помогает одеваться.
Он краснел, пыхтел, и по-моему, раньше любимой девы не имел, иначе я не знаю, как объяснить его реакцию.
— Что, Мэй Сю? — отвлеклась я.
— Там это… — она замялась. — Там ваши слуги. Они опять.
Я отложила скалку и промокнула лоб рукавом.
— Что они опять? Подожгли что-то? Или уже кого-то?
— Лучше вы сами посмотрите, — Мэй Сю отвела взгляд.
Пришлось идти на улицу, а то выражение Мэй Сю меня изрядно напугало.
Перед таверной творилось нечто, для чего в местном языке, наверное, даже слова не было. А если и было, то ругательное.
Линь Мо, этот гениальный бездельник, притащил с собой целый выводок куртизанок из ароматного дома. Штук шесть, не меньше. Они были одеты в свои лучшие наряды — шелка, парча, расшитые пояса, цветы в прическах. И все они, выстроившись в ряд, старательно повторяли движения за Ли Жу.
А Ли Жу отжигала. В подозрениях про поджеги я в чем-то угадала.
Она стояла в центре и показывала всем присутствующим очень знакомую хореографию. Я ее запомнила, потому что песня из всех утюгов полгода верещала.