— И решил слить информацию? — предположила Лекса.

— Я связался с группой… таких же, как я. Инженеров и программистов, которые прозрели. Мы начали собирать доказательства. Но Магнус не дурак. Его паранойя не знает границ. Он почуял неладное. Меня не уволили. Не арестовали. Нет, это было бы слишком грубо. Вместо этого меня вызвали на ковёр, пожали руку и объявили лучшим сотрудником года. А в качестве награды… — он снова посмотрел на Вайлет, — мне вручили сертификат на новейшую модель домашнего киборга-помощника. «Ассистент-7М». Для моей семьи. Для жены и детей.

Ди-Ди, стоявшая рядом, сжала кулаки.

— Ядрёна гайка… Они прислали шпиона прямо в твой дом!

— Хуже, — покачал головой Мунин. — Они прислали палача. Я понял это почти сразу. Жена у меня… на диетах вечно… Вот я и попросил Вайлет встать на весы, которые у нас в спальне стояли. Она весила слишком много. Стало ясно, что её эндоскелет выполнен из композитов военного образца, слишком тяжёлых для домашнего киборга.

Мунин облизал губы и продолжил:

— Я попытался запустить стандартную диагностику, но наткнулся на такую стену шифрования, что мой терминал чуть не расплавился. Стало окончательно ясно, что это машина для убийств, замаскированная под горничную. Её задачей было собрать доказательства моей измены и, в нужный момент, ликвидировать меня и мою семью. Как свидетелей.

В лофте стало совсем тихо. Даже Фёдор, робот-юморист, кажется, понял серьёзность момента. Мигнул светодиодами, но промолчал.

— А ты её любил, кити-кити? — вдруг звонко спросила Сэша. Она подошла к Мунину и заглянула ему в глаза со своей обезоруживающей кошачьей непосредственностью.

Вопрос был настолько неуместным и одновременно настолько точным, что Мунин вздрогнул.

— Я… — он запнулся, — не знаю. Я не мог её любить… в начале. Она была машиной смерти. Бомбой с часовым механизмом в моём доме. Но мои дети… они её полюбили. Они играли с ней, читали ей сказки, заплетали в её синтетические волосы ленточки. А она… наблюдала. Её протоколы требовали анализировать нас, искать уязвимости.

Он подошёл к Вайлет ближе. Она не двигалась, но я видел по данным чипа, как её системы мечутся, пытаясь сопоставить слова Мунина со своей базой данных.

— Я понял, что не смогу её перепрограммировать так, чтобы об этом не узнали в «Мехе». Тогда решил попробовать другое. ИИ самообучается, и в этом его главная сила, и главная уязвимость. Я не отдавал ей приказы, а разговаривал с ней. Показывал ей старые фильмы. Читал ей книги, которые в детстве читал мне отец. Я пытался… достучаться. Показать ей, что есть нечто большее, чем приказы и протоколы.