Оставшиеся дроны, лишившись командира и, очевидно, поняв, что связались не с теми ребятами, дрогнули. А затем, как по команде, развернулись и бросились наутёк.

— Они бегут! Кити-кити, они испугались! — неожиданно раздался в моём ухе восторженный голос Сэши.

— Ада, Паштет! Немедленно уберите кошку от техники! — процедил я.

— Мы пытались, — ответил Паштет. — Но она такая любопытная…

— Заприте в кладовке, — отрезал я и отключил связь.

Колпак неспешно закрылся.

— Мы сделали это! — выдохнула Ди-Ди, выравнивая «Окто».

— Да, — кивнул я, опуская ракетомёт. — Мы сделали. Но это только начало.

Мы продолжили подъём. Теперь нам никто не мешал, что даже удивительно. Мы ползли вверх, к самой вершине этого гриба, к самому сердцу империи Кощея. И совершенно очевидно, что там, наверху, нас ждёт нечто похуже, чем стая бездушных дронов.

Но я готов сокрушить любые препятствия. Готов, как никогда. Потому что со мной моя команда. Мой сумасшедший, ненормальный, но чертовски эффективный экипаж. И вместе мы сварим такой «грибной суп», что Кощей будет икать до конца своей короткой жизни.

* * *

Вестибюль небоскрёба-гриба корпорации «Меха» походил на произведение искусства… которое только что пережило локальный апокалипсис, устроенный бандой пьяных купидонов. Мраморный пол, отполированный до зеркального блеска, был усеян разбросанными документами, опрокинутыми горшками с экзотическими растениями и телами.

Тела, к счастью, были живы. Более чем живы.

Два охранника, здоровенных мужика в форме, забыв про свои служебные обязанности, рыдали друг у друга на плече и клялись в вечной братской любви. Девушка-администратор, сидя на стойке, с нежностью гладила системный блок компьютера, шепча ему ласковые слова. А группа клерков, высыпавшая из лифта, устроила посиделки вокруг фикуса, осыпая его тоннами комплиментов. Один уже подобрался поближе и начал ненавязчиво поглаживать листья.

Пыльца Розы сработала. Даже слишком хорошо.

Именно в этот храм всеобщей любви и обожания, с грацией носорога, вломилась группа «Браво».

Первой шла Вайлет. Её белая броня мерцала отсветами потолочных ламп. Никаких маскировочных режимов она не включала. Сегодня ей нужно быть не тенью, а лидером. Её фиолетовые глаза холодно анализировали обстановку, отсеивая весь этот любовный бред и выискивая настоящие угрозы.

За ней, с видом человека, которому только что предложили добровольно сделать себе клизму, шла Лекса. Она с отвращением смотрела на обнимающихся охранников, и её рука инстинктивно то тянулась к кобуре с пистолетом, то сжималась в кулак.