Заглянул внутрь. Картина была достойна кисти безумного художника-сюрреалиста. Главный зал суперкомпьютера Магнуса фон Штербена выглядел… непривычно.

Настоящий храм, возведённый в честь какого-то очень самовлюблённого инопланетного божества с явной тягой к кристаллографии и минимализму. Стены, пол и потолок казались вырезанными из цельного куска какого-то иссиня-чёрного, поглощающего свет материала. Ни единого шва, ни единого угла. Пространство было сферическим, и от этого вестибулярный аппарат тихо намекнул, что он вообще-то подписывался на плоские полы и прямые углы.

На самом дне сферы находился постамент, излучающий широкий конус расходящегося света. А в центре, паря в воздухе без всякой видимой опоры, находилось сердце зверя. Мозг Кощея.

Суперкомпьютер «Демиург».

Он не походил ни на что, что я видел в этой эпохе. Никаких гудящих серверов, никаких мигающих лампочек, никаких километров проводов. Это было… произведение искусства. Искусства, которое, скорее всего, хотело нас убить.

Сотни огромных, идеально огранённых кристаллов висели в воздухе, образуя сложную, постоянно меняющуюся конструкцию. Они медленно вращались, пульсировали мягким, неземным светом, то голубым, то фиолетовым, и издавали тихий, мелодичный гул, похожий на пение китов в морских глубинах.

И к этому чуду инопланетной инженерной мысли, к этому средоточию невозможных технологий, был грубо, почти по-варварски, присобачен обычный, земной терминал. С клавиатурой, монитором и даже, о боги, с держателем для чашки кофе. Этот контраст выглядел настолько вопиющим, настолько абсурдным, что я на мгновение забыл, зачем мы здесь.

— Святые шестерёнки… — с благоговейным шёпотом выдохнула Ди-Ди, которая стояла рядом со мной. Весь её облик выражал священный трепет. — Это же… это же гибридная кристаллическая архитектура на основе кремний-органического резонатора! Я видела такое только в теоретических выкладках профессора фон Глуба, которого, кстати, признали сумасшедшим и отправили на принудительное лечение в санаторий для гениев с расшатанной психикой!

Мы осторожно съехали вниз по нижней полусфере, и механик подошла ближе к пьедесталу. Её пальцы зависли над терминалом, но она не решалась дотронуться.

— Посмотрите на эти энергопотоки! — лепетала она дрожащим от восторга голосом. — Они нелинейны! Они пульсируют, как живые! Эта штука не просто вычисляет, она… она думает! Но не как наши искины! Она чувствует! Это же… это же симфония!

— По-моему, это просто куча светящихся летучих камней, — буркнул я, возвращая механика с небес на грешную землю. — Очень дорогих и, скорее всего, очень опасных. Роза, ты в порядке?