Я кивнул и сел, чувствуя, как напряжение снова охватывает тело. Падре развязал ленту, развернул бумаги и начал говорить, не отрывая взгляда от них, словно видел перед собой не буквы, а живые картины прошлого.

— Тот чиновник, которого ты убрал в Мехико, был не просто масоном. Он являлся тайным агентом Диаса внутри церковной иерархии. Он внедрился в нашу среду под видом кающегося грешника, получил доступ к нашим архивам, знал имена наших людей, их слабые места и тайны. Через него Диас мог в любой момент нанести удар по церкви, арестовать наших священников, конфисковать наши земли, раскрыть наши планы. Он представлялся хирургическим скальпелем, который Диас держал у нашего горла, и этот скальпель пришлось сломать.

Он пододвинул ко мне несколько бумаг, и я увидел аккуратные ряды цифр, подписи, печати, похожие на списки имён.

— Вот, — сказал он, — смотри. Это список людей, которых он завербовал среди наших священников. Некоторые из них уже покаялись, другие до сих пор работают на Диаса. Твоё убийство спасло десятки жизней и сохранило нашу сеть в целости.

Я провёл пальцем по бумагам, чувствуя их шероховатую поверхность. Среди имён я заметил тех, о ком мельком слышал: мирные священники, которые, как оказалось, вели двойную жизнь.

— И это ещё не всё, — продолжил падре, откладывая бумаги в сторону. — Ты же знаешь, что президент Диас масон, но он не просто член ложи. Он долгие годы был влиятельным братом Шотландского устава. Поговаривали, что масонское братство помогло ему вернуться из изгнания в 1876 году. Но Диас — прагматик. Он никогда не доверял никому до конца, даже своим братьям по ложе. Поэтому в декабре 1889 года он объявил о созданииВеликого Символического Собора — структуры, которая должна объединить все ложи Мексики под его единоличным контролем, и стал его Великим Мастером.

Я слушал, не перебивая. Падре прошёлся по келье, его голос стал тише, но жёстче.

— Диас давно понял: масонство в Мексике — это не просто клуб. Это оружие, которое могут использовать, в том числе, и против него. Одни ложи поддерживали его, другие, особенно приверженцы Национального Мексиканского Ритуала, оставались в оппозиции. Собор должен был положить конец этому раздору. И генерал де ла Вега являлся одним из ключевых исполнителей этой воли. Он собирал информацию, стравливал одних братьев с другими, выявлял недовольных. Он был не просто солдатом, а стал архитектором этого масонского порядка, который Диас хотел навязать стране.

Падре остановился напротив меня.

— Церковь в этой борьбе занимала особое место. Диас никогда не отменял антиклерикальные Законы о Реформе. Он не восстановил дипломатических отношений с Ватиканом. Но при этом он демонстративно посещал церковные церемонии, закрывал глаза на рост религиозных общин, потакал крестным ходам и даже венчался в архиепископской капелле. Он делал вид, что идёт на уступки, чтобы держать церковь в узде, успокаивать её, не давать ей объединиться против него.