Падре вернулся к столу и сел перебирать бумаги, но мысли его вновь оказались очень далеко. Он размышлял о том, что Эрнесто ещё не знает всей правды о том, какую роль его дядя играл во всей этой истории. Дон Альберто тоже ведь не просто родственник, он ещё являлся тайным агентом церкви, человеком, который вёл двойную игру, поддерживая связи и с правительством, и с местной элитой. Теперь, когда Эрнесто вернулся, падре нужно решить: сказать ли ему правду или оставить всё, как есть, позволив ему уйти в сельву с чистой совестью, ничего не зная о тёмной стороне семейных дел.

Он отложил перо, закрыл глаза и надолго замер в тишине, слыша только, как стучат капли дождя за окном и как где-то вдалеке звенят колокола, созывая на вечернюю службу.

Вечер опустился на Мериду быстро и незаметно, как всегда бывает в этих широтах. Золотистые лучи заката сменились сиреневыми сумерками, а затем и плотной густой синевой, в которой постепенно зажигались первые звёзды. Падре Антонио стоял у окна своей кельи и ждал, когда за стенами монастыря затихнет суета и наступит та особенная тишина, в которой можно услышать шаги идущего человека.

Он долго всматривался в темноту внутреннего двора, и наконец его терпение было вознаграждено. В глубине двора, у самых ворот, показался высокий силуэт в длинном плаще, человек шёл прямо, уверенно, как тот, кто знаком с этой дорогой с детства. Падре узнал его по походке, по характерному наклону головы, и почувствовал облегчение, которое тут же сменилось привычной настороженностью.

Дверь кельи отворилась без стука, и на пороге появился дон Альберто Вальдеромаро. Закрыв за собой дверь, он шагнул вглубь комнаты и, не здороваясь, спросил.

— Ну, и где он?

— В старой келье, — ответил падре, не повышая голоса. — Отдыхает. Хочешь увидеться с ним сейчас или уже завтра?

— Завтра, — дон Альберто усмехнулся, но его усмешка вышла невеселая. — Ты всегда любил откладывать, Антонио. Но я приехал не для того, чтобы ждать до завтра. Я хочу увидеть его сейчас. Я не видел племянника больше двух лет, я имею право на это.

Падре подошёл ближе и положил руку на плечо старого друга.

— Имеешь, Альберто, но он устал и ему нужно переварить в голове всё то, что я ему сегодня рассказал. Он прошёл долгий путь и заслужил хотя бы одну ночь покоя. Я понимаю твоё нетерпение, но не торопи события. Завтра с утра и с ясной головой ты с ним встретишься и сможешь всё обсудить. А сейчас давай вместе подумаем, что мы ему скажем. Правду или только то, что он должен знать.

Дон Альберто долго смотрел на падре, потом медленно кивнул, чувствуя, как внутри него закипает смесь гнева и понимания. Он молча снял плащ и сел в кресло у камина, переведя взгляд на огонь и на пробегающие по его поверхности золотые искры. Он знал, что падре прав, хотя и не хотел этого признавать. Племянник вырос, стал другим, и теперь им нужно искать новый подход к нему, строить новые планы на будущее. Может, завтрашний день принесёт им больше ясность, которой не хватало сегодня.