Я поднялся и направился к келье падре. Шаги мои звучали твёрдо, и я чувствовал, как в груди разгорается настоящий огонь, который появлялся только перед решающим шагом. Монастырский коридор встретил меня полумраком, и я постучал в знакомую дверь, не дожидаясь приглашения.

— Войдите, — раздался голос из-за двери.

Я открыл дверь и шагнул внутрь. Падре Антонио сидел за своим столом, перебирая бумаги. Увидев меня, он отложил перо и поднял голову.

— Эрнесто, — сказал он, и в его голосе не я не уловил удивления. — Я знал, что ты придёшь после разговора с доном Альберто. Садись.

Я сел напротив него, и несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга. Затем я заговорил, чувствуя, как каждое слово ложится на стол тяжёлым грузом.

— Падре, у меня осталось совсем немного денег. Несколько тысяч песо, разбросанных по разным счетам. Но я не могу ими управлять сам. Мне нужен человек, который сможет ими распоряжаться: покупать оружие, провизию, подкупать тех, кого нужно, пока я нахожусь в сельве. Дядя даёт мне только слова. А мне нужно дело.

Падре долго молчал, глядя на меня своими мудрыми, усталыми глазами. Затем он медленно кивнул.

— Я знал, что у тебя есть деньги, Эрнесто, — сказал он тихо. — Я всегда знал, что ты умеешь сохранять то, что заработал. И я ждал, когда ты сам придёшь ко мне с этим.

Он поднялся, подошёл к шкафу, достал небольшой ключ и открыл ящик стола.

— У меня есть человек, — сказал он, не оборачиваясь. — Он живёт в Мериде, работает торговцем. Он знает, как покупать оружие, не привлекая внимания. Знает пути, по которым можно провезти его через границу. И он станет делать всё, что ты скажешь, и не задаст лишних вопросов. Я дам тебе адрес.

Он написал что-то на клочке бумаги и протянул мне. Я взял её, чувствуя, как внутри поднимается волна облегчения.

— Спасибо, падре, — сказал я.

— Не благодари меня, Эрнесто, — ответил он. Я делаю то, что могу. И твои деньги — только твои. Платить ему за работу не надо, просто договорись и наладь с ним связи, оплачивать его услуги станет церковь. Ты уезжаешь завтра?

— Послезавтра, — сказал я. — У меня есть ещё одно дело в городе, вернее, теперь уже два, — глянул я на адрес на бумаге.

Падре кивнул.

— Тогда ступай, и не забывай, что церковь всегда с тобой, даже если ты её не видишь. Не теряйся, мой мальчик, мы с тобой ещё должны встретиться, я старею, и моё время уже не за горами, но пару лет я ещё останусь в деле, пока ты не встанешь на ноги, а дальше ты сам. И не надейся на дядю, в этом ты прав. Возвращайся через год, если не сможешь раньше, я буду ждать тебя. Великие дела не вершатся сразу, они вершатся постепенно.