— Я всегда выполняю домашние задания, падре.

— Домашние? Ха, Эрнесто, ты не перестаёшь удивлять меня своей логикой. Что ж, из тебя бы получился лучший ученик в католической школе. Хотя, я бы даже сказал, что не в обычной школе, а в иезуитской, но это я уже сгущаю краски.

Он помолчал, внимательно разглядывая меня.

— Как ты догадался сделать то, что сделал, именно этим способом?

— Бог подсказал, — хмуро ответил я.

— Не богохульствуй, Эрнесто. Бог не направляет людей на убийство. Я понимаю, ты не ожидал, что я тебя найду через людей, преданных церкви, но всё же, не стоит так отвечать.

— Извините, падре, — повинился я. — Я сильно устал в дороге и едва не погиб в горах, столкнувшись с бандитами, а уж то, что мне пришлось пережить в Мехико и рядом с ним, и вовсе не стоит пересказывать.

— Я не заставляю тебя, сын мой, говорить лишнее. Господь хранит тебя на твоём пути. Я решил встретиться с тобой в этой церкви, чтобы избежать лишних глаз и досужих разговоров. Чем меньше о тебе знают и слышат, тем лучше для тебя, особенно сейчас. Ты принёс большое благо церкви, и церковь тебя не забудет, — он сделал паузу. — У тебя ещё остались деньги?

— Да, падре. Мне хватит, чтобы добраться до джунглей и жить, обеспечивая племя, которое меня приютит, и продовольствием, и оружием, в течение года или двух. Хватит и чтобы вернуться, но дальше не знаю. И моя асьенда…

— За асьенду не беспокойся, с ней всё будет хорошо. Права на землю останутся за тобой. Я не могу обещать, что доход от неё увеличится, скорее, он уменьшится, но и с молотка она не уйдёт. У меня есть люди, которые смогут позаботиться о ней должным образом. Все деньги, вырученные с продажи сизаля с её плантаций, я стану складывать на твой счёт до востребования.

— Спасибо, падре, теперь я спокоен.

— Ты планируешь уехать в джунгли?

— Да, падре.

— Я хотел бы получать от тебя иногда весточки, сын мой.

— Я постараюсь присылать своих людей с личным письмом к вам.

— Хорошо. Не забывай ни меня, не своего родного дядю, — голос падре стал жёстче. — И главное, что я тебе хотел сказать. Пока ты не устранишь мистера Эванса, он не успокоится. А вот с его исчезновением от тебя отстанут. Не останется ничего личного к тебе, и сразу будет другое отношение, а опыт неудачника никто повторять не станет. Американцы, они, как и обычные бандиты, если не удалось ограбить быстро и противник сильнее, то сразу уходят в сторону, выискивая более лёгкую добычу.

— Я понимаю, падре, но у меня пока нет для этого ни возможностей, ни средств. В США я ни разу не был и совсем не говорю по-английски.