Селение жило своей жизнью: женщины толкли зерно, дети возились в пыли с собаками, старики курили трубки в тени навесов. Мои люди уже разошлись по чужим домам, и только Кан Эк стоял у входа в соседнюю хижину, наблюдая за мной.

— Ты сделал правильный выбор, — сказал он по-испански, чтобы никто из чужих не понял. — Здесь тебя не достанут ни гринго, ни правительство.

— А что скажет твой народ? — спросил я. — Чужак, который женится на дочери касика?

— Мы все тут чужаки, — усмехнулся Кан Эк. — Я родился в горах, в другом племени. Ишчель — дочь младшего брата вождя, не наследница. Её могут отдать за того, кого она сама выберет, но вождь за спасение отдал её тебе, и она сама выбрала тебя. Вождь, жрец и сама Ишчель согласны, так редко бывает. Остальное — неважно. Ты очень много сделал для ишканхи, и будь твоя воля, ты мог выбрать себе в жёны любую девушку.

Я только кивнул, соглашаясь с ним, и он ушёл, а я остался сидеть на пороге, глядя, как солнце клонится к закату. Через час ко мне пришёл посыльный, мальчишка лет двенадцати, серьёзный, с повязкой на голове.

— Барра-Юм, вождь зовёт тебя на совет.

Я поднялся и пошёл за ним.

Совет проходил в большом доме вождя, длинном строении с низким входом, где на деревянных скамьях сидели старейшины. Кан-Хой-Читам восседал в центре, рядом с ним сидел новый верховный жрец Иш-Мас, худой старик с седыми волосами до плеч и глазами навыкате. Он окинул меня долгим взглядом, но ничего не сказал.

— Садись, Барра-Юм, — вождь указал на свободное место. — Мы обсудим твою свадьбу.

Я сел. Старейшины загудели, но Кан-Хой-Читам поднял руку, и все замолчали.

— Ты креол, — сказал он прямо, — но ты проливал кровь вместе с нашими воинами, ты не раз добывал для нас оружие и лекарства. Наши женщины шепчутся, что ты перевёртыш и умеешь заговаривать пули. Я не знаю, правда ли это, но ты привёл с собой людей, а люди — это сила. Ишчель хочет стать твоей женой. Ты спас её и дал нам оружие, но прежде, чем мы соединим вас, ты должен пройти очищение и принести дары.

— Какие дары? — спросил я.

— Ты уже привёз муку, порох и патроны. Это хорошо, но для свадьбы нужен ещё один дар, и это дар не для меня, а для жреца. Иш-Мас скажет какой.

Старик поднял голову и заговорил на ломаном испанском, пересыпая речь словами майя.

— Ты убил человека, и не одного. Это осквернило твою душу. Прежде, чем ты возьмёшь в жёны девушку из нашего рода, ты должен искупить кровь. Три дня ты будешь жить в лесу, не пить ничего, кроме воды, и не есть. На четвёртый день ты принесёшь в жертву белого петуха и чёрную курицу. Тогда боги очистят тебя.