Через час пути Кан Эк поднял руку. Все замерли.

— Впереди вода, — сказал он тихо. — Ручей разлился после дождей. Придётся идти вброд.

Мы спешились. Я подошёл к краю, мутная вода бурлила между камнями, но дно, кажется, было твёрдым. Кан Эк первым перешёл на другой берег, вода доходила ему до пояса. Затем потянулись лошади. Моя шарахнулась было назад, но я удержал, прикрикнул, и она покорно побрела вслед за остальными.

Пройдя ещё немного, Кан Эк остановил отряд.

— Барра-Юм, дальше лошадей нужно оставлять, они не пройдут, да и кормить их будет нечем.

Я кивнул.

— Пабло, мы сейчас найдём подходящую стоянку и остановимся на ней, а ты с Педро забирай лошадей и езжай в сторону Вальядолида, там продай их, да смотри, не продешеви, купи на вырученные деньги трёх ослов и продукты, что пригодятся нам в сельве, и езжайте на них сюда. Мы вас будем ждать неделю, этого времени вам должно хватить, чтобы доехать до окрестностей Вальядолида, продать лошадей и вернуться обратно.

— Си, сеньор, сделаем.

К вечеру мы выбрались на сухое место: небольшой холм, поросший карликовыми пальмами. Кан Эк сказал, что здесь можно заночевать, и мы стали располагаться лагерем.

Я сидел у разложенного костра (дыма почти не было, огонь давал больше света, чем тепла), и смотрел на своих людей. Шестеро. Много это или мало? Для жизни в джунглях этого достаточно, а для войны нет. Кан Эк вернулся к костру после обхода лагеря, молча сунул мне в руку кусок вяленого мяса и сел рядом.

— Ты не веришь падре? — спросил он на своём наречии, зная, что я понимаю.

— Не верю я уже никому, — ответил я так же тихо.

— И даже мне?

Я посмотрел на него. Его лицо, скрытое в тени, казалось вырезанным из тёмного дерева.

— Тебе верю, — сказал я.

— Хорошо.

Огонь догорал, Кан Эк ушёл спать. Я остался сидеть, глядя на угли, и думал о том, что впереди только джунгли, лихорадка, москиты и неизвестность. Но где-то там, в зелёной чаще, меня ждёт Ишчель, и это уже стоило того, чтобы выжить. Да и дух, что зовётся Кукульканом, в сельве вновь станет приходить ко мне, какое-никакое, а всё же развлечение.

Утром Пабло и Педро увели лошадей на продажу, а мы остались в лагере, осматривая окрестности на предмет поиска враждебных нам индейцев-крусоб. К счастью для нас, поблизости их не оказалось, а через шесть дней в лагерь вернулись Пабло и Педро, ведя за собой трёх ослов, нагруженных провизией и боеприпасами.

Им повезло удачно продать лошадей, выторговав за них среднюю цену, и закупиться всем необходимым, после чего вернуться к нам, не повстречав никого на своём пути. Впрочем, обо мне в Вальядолиде почти забыли, ведь с того времени, как я увёл свой отряд, прошло уже почти четыре месяца, а у людей короткая память.