— Жив, — прошептал он одними губами. — Мальчик жив, и уже в Гаване. Быстрее, чем я думал.

Он провёл рукой по лицу, убирая усталость, и в его голове уже начали выстраиваться планы. Эрнесто нужен человек в Нью-Йорке, и не просто телохранитель или переводчик, а тот, кто знает город, его законы, его теневые стороны. Тот, кто не вызовет подозрений, но при этом сможет незаметно провести Эрнесто по нужным адресам.

Падре Антонио прошёлся по келье, останавливаясь у распятия, и мысленно перебирал кандидатуры. Нужен хитрый и шустрый, знающий город и не боящийся грязной работы, и тут он вспомнил о журналисте Лесли Фрэнке. Его как-то допросил Эрнесто, выудив много чего об Эвансе, а после оставил в живых. Журналист смертельно боялся Эрнесто, что уже не удивляло падре. Поэтому Фрэнк Лесли лучший кандидат в помощь Эрнесто, такой, если и предаст, то не сразу и сто раз подумает, стоит ли оно того.

В глазах журналиста де ла Барра являлся не просто убийцей, а носителем чего-то сверхъестественного, настоящим дьяволом, который может проникнуть в любую голову и вывернуть её наизнанку.

Падре решил, что Фрэнк станет идеальным кандидатом на роль помощника Эрнесто. Он американец, говорит на родном языке, знает Нью-Йорк как свои пять пальцев. Работал на Эванса, значит, хорошо знает его привычки, его жильё, его людей. И главное, что он не предаст, потому что до смерти боится Эрнесто и знает, что в случае предательства его ждёт не просто смерть, а что-то худшее.

Падре подошёл к столу, взял серебряный колокольчик и позвонил. Через минуту в дверь бесшумно вошёл помощник, молодой монах с острыми чертами лица и быстрыми глазами, по имени брат Лукас.

— Слушаю, падре.

— Мне нужен адвокат Педро Ганадо, — сказал Антонио, не повышая голоса. — Ты знаешь, где его найти?

— Знаю, падре, но не уверен, не в отъезде ли он сейчас.

— Узнай, найди и привези ко мне. Это срочно. Если он станет упираться, скажи, что речь идёт о его душе.

Брат Лукас кивнул и бесшумно исчез.

На следующий день, ближе к вечеру, Педро Ганадо уже стоял перед падре Антонио, нервно теребя поля своего сомбреро.

— Падре, — начал он, пытаясь улыбнуться, — я, право, не ожидал такой чести. Чем обязан?

— Садись, Педро, — сказал Антонио, указав на стул. — Разговор короткий. Ты же помнишь журналиста по имени Фрэнк Лесли?

Адвокат вздрогнул, и улыбка сползла с его лица.

— Фрэнк? Гринго-журналист? Да, знаю, и вы понимаете, что я знаю его. Он работал на Эванса какое-то время, потом перестал, вроде как. Какое-то время он жил в Мериде, но потом след его потерялся, кажется, он вернулся в США. Здесь ему делать больше нечего, одни долги. Фактически, он сбежал обратно.