— Вот оно как, — протянул Фрэнк и, привстав с кровати, потянулся к бутылке, стоявшей на прикроватной тумбочке, но та оказалась пуста, и он с досадой швырнул её в угол. Бутылка, жалобно звякнув, закатилась и легла в углу немым укором, её донышко напоследок сверкнуло в лучах закатного солнца и тут же бессильно потухло.

Я глянул в небольшое окно под самым потолком и вновь обратил взгляд на Фрэнка.

— Ну, так как, готов сотрудничать? Обещаю, это будет тебе выгодно.

— Выгодно? Не верю я тебе, мексиканец. Тебе убить меня, как мне глотнуть алкогольного пойла. Ты стал ещё хуже, чем в прошлый раз.

Я пожал плечами и вспомнил, что в небольшом чемодане, помимо личных вещей, лежала недопитая бутылка текилы, захваченная так, на всякий случай. Пил я мало, так что, бутылка оставалась наполненной более, чем наполовину.

— Держи! Промочи горло, станет легче.

Лесли подозрительно взглянул на меня, потом на бутылку, недоверчиво понюхал горлышко, откупорил, налил в стакан и снова понюхал.

— Ты добавил туда что-то?

— Нет, я сам пил. Могу выпить с тобой.

— Пей, иначе не поверю.

— Давай стакан.

— А ты с горла пей.

— Хорошо, — усмехнулся я и, запрокинув бутылку, сделал два полных глотка, после чего вернул её на стол, громко выдохнув.

Фрэнк тут же выпил свой стакан, затем наполнил его снова и выпил ещё половину.

— Хэх, я прямо стал чувствовать себя лучше.

Я не стал отвечать, потому что сам чувствовал себя хуже, я действительно добавил кое-что в текилу, но пришлось рисковать. Моему здоровью это пойло не навредит, оно просто развязывает язык, но, сделав два глотка, я выпил в лучшем случае грамм пятьдесят, а журналист выпил уже как минимум сто и собирался выпить ещё.

— Мне нужна информация о мистере Эвансе.

— Эвансе? Как неожиданно, — хохотнул журналист и залпом допил текилу. — А зачем тебе? Я же уже рассказал о нём в прошлый раз более, чем много.

— Я помню и даже записал, но книжку потерял. Осталось только то, что запомнил. Но меня не интересуют его биржевые махинации или сделки с землёй, меня интересует, где он живёт и подобные сведения. И я готов заплатить.

— Сколько? Мои услуги стоят дорого, — Фрэнк вновь наполнил свой стакан, но отпил меньше четверти, приняв позу уважающего себя бизнесмена, что не вязалось ни с его видом, ни с видом кровати, на которой он валялся.

— Для начала я готов дать тебе сто песо.

— Сто песо? Мы в Нью-Йорке, парень, а не в Мехико!

— Хорошо, пусть будет сто долларов.

— Клади на стол!

Я хмыкнул, полез во внутренний карман и выудил бумажник. Десять хрустких купюр по десять долларов каждая легли на стол.