Я усмехнулся собственному отражению в тёмном стекле витрины и, развернувшись, зашагал в сторону улицы Бликер. Ночь уже вступала в свои права, и Нью-Йорк зажигал миллионы огней, приглашая меня в свою опасную игру. Я заторопился, проверяя, как выходит из кобуры револьвер, ведь Бликер-стрит не радовала проживающим на ней контингентом, и здесь можно нарваться на кого угодно: от проституток до воров и грабителей. Да и убийц хватало, пусть и не шастающих каждый день по городу, но представляющих реальную опасность.

Кстати, не нанять ли кого из местных отбросов? Но опять же, я слишком приметная личность, а Лесли, боюсь, на это не решится. Что-то в этом деле у меня пока одни вопросы без ответов. И винтовку стоит всё же продать, больно она громоздкая, да и скорее охотничья. Нужно приобрести что-то попроще, более городское, одноразовое, но за этим нужно ехать в другой город, наверное. Опять же, у Фрэнка надо спросить.

Войдя на Бликер-стрит, я устремился к знакомому двухэтажному дому. Пекарня на первом этаже уже закрылась, но из щелей пробивался тёплый свет, и пахло дрожжами и жжёным сахаром. Я поднялся по скрипучей лестнице, постучал в обшарпанную дверь условным стуком. За дверью послышалась возня, шарканье, и через минуту Фрэнк открыл, щурясь от света лампы, стоявшей на столе.

— Ты, — выдохнул он без удивления. — Я знал, что ты не уймёшься. Заходи.

Я шагнул через порог и оглядел комнату. За время, прошедшее с нашей последней встречи, в ней почти ничего не изменилось: всё так же воняло табаком, дешёвым алкоголем и немытым телом. Только на столе лежала аккуратно разложенная стопка газет, в отличие от предыдущего бардака это выглядело почти подозрительно.

— Ты готовишься к чему-то? — спросил я, кивнув на газеты.

— Я всегда готовлюсь, — усмехнулся Фрэнк, плюхнувшись на кровать. — Только раньше я готовился к тому, чтобы не сдохнуть с голоду. А теперь я готовлюсь к тому, чтобы разбогатеть. Садись, идальго, разговор будет долгий.

Я сел на единственный стул, стоящий напротив него, и уставился в упор на журналиста, пытаясь разгадать, что тот задумал.

— Говори.

Фрэнк помедлил, взял из кармана потёртый мундштук и, покрутив его в пальцах, заговорил.

— Ты, наверное, хочешь убить Эванса. Это понятно. Вопрос в том, что ты будешь делать после? Ты думал о том, что его смерть можно превратить в золото? Не для меня — для тебя. У тебя есть деньги? Наличные, чтобы сделать ставку?

Я нахмурился.

— С чего ты взял, что я собрался его убивать? Да, у меня есть деньги. Не миллионы, но достаточно.

— Сколько?