— Апшилава, слушаю, — раздался голос следователя.

— Эдуард Асланович, это Кашеваров, — представился я. — У меня тут есть соображения насчет нападения на Кантор. И еще мне нужен ваш друг Всеволод.

— Где вы? — Апшилава был лаконичен.

— В ЦРБ, куда отвезли девушку.

— Понял, скоро буду.

* * *

Нет ничего хуже, когда у тебя обламывается свидание с известной кульминацией. Однако некоторые причины все же достаточно веские — Соня Кантор была и остается моей коллегой. А теперь вдруг ее попытались убить или, как минимум, жестоко припугнуть из-за выданного мной задания.

Соня, похоже, наступила на хвост кому-то, кто проворачивает махинации с трестом ресторанов и столовых. Причем настолько сильно, что тот не просто засуетился, подкидывая ей анонимку с угрозами, но и дошел до прямого покушения. И это в восемьдесят шестом году, когда заказные убийства и пытки паяльниками еще только маячили на горизонте. С другой стороны, если мои догадки верны, и Дерюгину помогли повеситься, то на руках неизвестного воротилы уже есть кровь. И будет еще, если считать директора «Чайки» в восемьдесят девятом. Впрочем, я в душе больше Жеглов, чем Шарапов, воров мне не жалко, а вот чего точно не хочется, так это чтобы одной из жертв стала Соня Кантор. Эх, вроде бы еще не девяностые, а сволочи и уроды всегда найдутся.

Взять те же покушения. При советской власти они тоже случались. Одно из наиболее громких, к слову, даже в нашем регионе. Дело было в сентябре сорок четвертого, в разгар Великой Отечественной. Разведчики задержали подозрительную пару на мотоцикле — мужчину и женщину с документами сотрудников СМЕРШ. А выяснилось, что это перебежчик и его жена, которым немцы поручили ликвидировать Сталина. Случилось это под Ржевом. Покушение настоящие разведчики предотвратили, а вражеских лазутчиков потом расстреляли в пятьдесят втором.

— Здравствуйте! — в коридоре появился всклокоченный Апшилава, подошел к нам и поздоровался со мной за руку, вежливо улыбнувшись Аглае. — Рассказывайте, Евгений Семенович.

В этот момент с лестничной площадки вырулил Кайгородов, и приветствие в точности повторилось. Так, надо бы нам теперь скрыться от лишних глаз и ушей.

— Простите, можно нам где-нибудь разместиться, чтобы мы вам не мешали? — я вновь обратился к дежурной медсестре.

Та указала нам на дверь с красноречивой надписью «Посторонним вход воспрещен». В будущем вместо этого будут вешать таблички «Только для медперсонала», потому что появятся люди, которые себя к посторонним не причисляют. Даже обижаются, когда им на это указывают. А в Советском Союзе пациенты и их родственники понимали, что не везде можно и нужно совать свой нос. Вот что потом с нами всеми произойдет?