Апшилава с Кругловым и Кайгородовым разместились на продавленном диване, я усадил Аглаю на вполне комфортный стул-кресло, обтянутый дерматином винного цвета. А сам решил постоять, настолько меня подбрасывало от возбуждения.

Я коротко, но со всеми нужными деталями рассказал о своих подозрениях, тщательно маскируя отдельные факты под случайные догадки. Нельзя мне показывать свою излишнюю осведомленность. Иначе не только Краюхин будет присматриваться, но и всемогущая контора из трех букв. В переселение душ чекисты вряд ли поверят, скорее запишут в шпионы или просто закроют в дурку.

— Почти все то же самое говорила нам и София Адамовна, — задумчиво произнес Кайгородов. — Мы ведь как раз единую линию разрабатывали, что все ниточки тянутся в одно место. Не может же быть такого, что в четырех заведениях общепита директора исключительно ушлые попадаются. Значит, кто-то их туда ставит. И если Соня… то есть София Адамовна не ошибается, и Дерюгина все-таки убили…

— Сева, у нас же тут не Чикаго, — поморщился Апшилава. — Это у них там Аль Капоне заправлял во время сухого закона. Убивал всех без суда и следствия. А здесь просто воруют.

— Если бы у нас просто воровали, Эдик, нашего отдела бы не было. Состоял бы ОБХСС из одних бухгалтеров, и я был бы совсем не против, — усмехнулся Кайгородов. — Знаешь анекдот про довольных и недовольных советской властью[1]?..

— Так, давайте на этом остановимся! — Апшилава выставил вперед руки. — Что у нас в итоге нового?

— А новое у нас то, что Софию Кантор могут убрать, — вмешался я. — Дерюгина уже убили, чтобы лишнего не сболтнул.

— А вы с чего так решили, Евгений Семенович? — Кайгородов посмотрел на меня внимательным изучающим взором. — Человек не выдержал позора, свел счеты с жизнью…

— Вы сами-то в это верите, Всеволод? — я перебил его. — Воровал человек, воровал. И тут вдруг настолько все осознал, что в петлю полез. Как-то уж очень натянуто.

— Я это понимаю, Евгений Семенович, — вздохнул Кайгородов. — Принять только не хочу. Если все это так, выходит, мы ничем не лучше капиталистов?

— Недавно у нас обезвредили бандитов, которые детей похитили, — напомнил я. — Весь город собрался. Думаете, капиталисты так бы смогли?.. Кстати, Эдуард Асланович, Синягина еще не поймали?

— Ищем, — ответил Апшилава. — Он объявлен во всесоюзный розыск.

— Так вот, — продолжил я. — В любом обществе есть отщепенцы, которые ставят себя выше закона. И стоит ли расстраиваться, что мир не идеален? Значит, пока просто и для вас, и для меня есть работа. А вот то, что хороших людей больше, чем плохих — это уже показатель того, что мы движемся в правильном направлении. Разве не так?