Криминалом в нашем издании занималась Катя, но историю Феи-Морфеи ей не доверили ни гендиректор Рокотов, ни главред Игорь. Решили, что молодой девчонке с прожженной преступницей лучше не связываться. А у меня к тому времени уже был опыт общения с такими специфическими людьми. До сих пор не знаю, как относиться к своему интервью с бывшим авторитетом, которое произвело фурор среди читателей. Он мне даже предложил книжку написать о своих похождениях, и я сказал, что подумаю… А потом из тюрьмы вышла Бессонова, и Игорь предложил ее перехватить, поговорив не только о ее злодеяниях в девяностых, но и о том, каково ей было оказаться в абсолютно другой реальности. С мобильниками, быстрым интернетом, современными сервисами и ковидом в нагрузку.

Так вот эта Юлька начинала еще в конце восьмидесятых на волне перестроечного разгула преступности. Действовала именно так — встречалась с парнями и кутила за их счет. Неприятно, но все-таки не преступление. А потом стала гастролировать по области с флакончиком клофелина в кармане. Знакомилась с прилично выглядящими мужчинами, в основном командировочными, вела дело к продолжению и… Ничего не подозревающая жертва просыпалась наутро с больной головой и пустым бумажником. Один даже потерял жизнь — сердце не выдержало дозы лекарства, подмешанной Юлькой в алкоголь.

А потом под Тверью долго ловили банду, члены которой угоняли дорогие джипы, убивая владельцев. Помогали им в этом красивые женщины вроде этой Бессоновой. Помню, я разговаривал с оперативником, входившим в следственную группу, он мне и рассказал подробности. Стоит на дороге яркая девушка — мини-юбка, ноги от коренных зубов, изящные туфельки. В общем, вся такая красивая и беззащитная. Подъезжает к ней какой-нибудь «крузак» или «Лексус», владелец галантно предлагает подвезти, а дальше… Дальше его следы терялись, потому что в конце маршрута его поджидали подельники роковой красотки. Было их таких несколько, но самая результативная — это Фея-Морфея. Как мне сказал Уланов, тот самый опер, Юлька свела в могилу не меньше десятка владельцев премиумных внедорожников. В самих убийствах не участвовала, но хладнокровно везла обреченных жертв на заклание, улыбаясь им напоследок.

У этой опасной женщины я и брал потом интервью, а сейчас она стояла передо мной в откровенном наряде и всхлипывала. Молодая, смазливая и очень неглупая. Об этом я, кстати, узнал тоже в будущем. На вопросы мои Фея-Морфея отвечала развернуто, на хорошем литературном русском, что вообще не вязалось с ее образом и преступным прошлым. И вот вдруг в процессе беседы выяснилось, что она в заключении набрасывала модели женской одежды. Причем на мой мужской взгляд довольно красивые. Не зря же на швею в молодости пошла. Может, в этом все дело? В нереализованной девичьей мечте? Или я сейчас пытаюсь натянуть сову на глобус?