Я вновь переехал на старую служебную квартиру, пообещав Ахметычу и Ираиде Кирилловне забегать к ним время от времени — проведать. А Аглаю теперь не стыдно было приглашать в мое холостяцкое жилище, которое, судя по нашим крепнущим отношениям, скоро грозится превратиться в семейное. Хотя с этим делом спешить тоже не стоит. Но и затягивать тоже нельзя, так что передо мной стояла задача сделать все максимально плавно. Уж в чем-чем, а здесь опыта у меня с гулькин клюв. Но на то нам и жизнь, чтобы действовать!

Наступила зима.

* * *

— Кашеваров, — после утренней понедельничной планерки мне позвонил Краюхин. — Давно в Калинине был?

Вопрос был настолько неожиданным, что я даже не сразу нашелся, задержавшись с ответом.

— Уже и не помню, — наконец, отозвался я. — А что?

Остатки памяти реципиента тут же вытолкнули на поверхность обрывки одной из моих поездок в областную столицу. Что-то связанное с партийной работой и подведением каких-то промежуточных итогов, кажется.

— Радуйся, — Анатолий Петрович добродушно рассмеялся. — Ждет тебя поездка на берега Волги за счет государства.

Похоже, намечается моя первая служебная командировка в СССР, подумал я. Вот только радоваться, как предлагал Краюхин, я пока не спешил. Рабочие поездки — дело неоднозначное. Особенно если они внезапно всплывают на горизонте.

— О чем писать нужно будет? — спокойно уточнил я, никак не показывая ни заинтересованности, ни унылой грусти обреченного.

— Пока ни о чем, — первый секретарь оценил мое хладнокровие и готовность к любым неожиданностям, в том числе к написанию статьи параллельно руководству газетой. — С тобой пообщаться хотят на Вагжанова семь. Ты же не передумал дальше вечерку свою открывать?

— Не передумал, — нарочито спокойно ответил я, но внутри обрадованно екнуло.

— Вот и отлично, — одобрил Краюхин. — Собирайся, выпиши себе командировку и дуй на автовокзал. Номер в гостинице на тебя забронирован, Альбина все твоей Валентине уже передала. Если все удачно, уже завтра с утра поедешь обратно… Материалы готовы? Или сам уже ничего не пишешь?

— В этот номер от меня ничего не идет, — улыбнулся я. — Не хочу лишний раз отнимать от журналистов площадь.

— Это правильно, — хмыкнул Анатолий Петрович. — Потом ведь сразу в два номера на неделе писать придется… Впрочем, ладно, не будем загадывать.

Я поблагодарил его, положил трубку и пошел собираться. Тело охватило приятное волнение — вряд ли меня вызвали в Дом печати, чтобы просто отказать в создании вечерней газеты. Да и Краюхин вряд ли оговорился, наверняка уже что-то знает.