Во время учебы я, как и многие будущие журналисты, писал пробные заметки, некоторые печатались. Помню, я даже свой первый гонорар получил в «Тверской жизни», как стала называться после развала Союза «Калининская правда». Пятьдесят рублей! И это при том, что там довольно-таки строго вычитывали материалы, порой и краснеть приходилось. Особенно мне от Киры Степановны Кочетковой доставалось… Эдакая школа жизни.

А потом я, уже будучи без пяти минут выпускником, подрабатывал в одном частном издании. Так вот там мне попался грамотный наставник, который тоже увидел во мне потенциал и давал интересные задания. Не забывая, что самое важное, об обратной связи. Так что в профессии я состоялся во многом благодаря этому дядьке с немного бандитской внешностью, но мощным аналитическим складом ума. И подход его потом сам использовал в нашем холдинге.

Игорь ведь, наш главред, с удовольствием брал практикантов, тем более местных, любгородских. Во-первых, студентами можно было прикрыть бреши в ежедневной рутине — новостной ленте и телеграм-каналах. А во-вторых, с подающими особые надежды он не только передавал маститым подчиненным, но и возился сам. В итоге к нам пришла та же Катя, которую на момент моего ухода в эту реальность называли чуть ли не преемницей Софии Кантор…

А еще практикантов очень любили фотографы — Макс и Кристина встречали новеньких с распростертыми объятиями. И тут же наваливали заданий, с которыми сами откровенно зашивались. Потому что творчество в двадцать первом веке значительно осложнилось объемами информационных потоков — когда события валятся одно за другим, сложно подходить ко всем заданиям с одинаковым рвением. Любопытно, в общем, дела обстояли в будущем.

И теперь у меня самого появился реальный шанс подготовить крутых журналистов, лучших из которых я потом отберу себе в холдинг.

— Что ж, Евгений Семенович, — Грачев отложил в сторону характеристику Зои, — у меня больше нет вопросов. Коллеги?

— У меня тоже, — сказал Хватов. — У меня был опыт работы с Женей напрямую. Не во всем мы с ним соглашались, но журналист он отличный. Уверен, что два издания он потянет. А у вас, Евсей Анварович, остались вопросы?

Чекист в какой-то момент перестал участвовать в беседе и просто внимательно слушал. Я даже чуть было совсем не забыл про него. И это зря — во многом от его выводов сейчас будет зависеть окончательный вердикт.

— Сейчас нет, — Поликарпов покачал головой, внимательно глядя мне в глаза. — Но, думаю, они возникнут в процессе работы. Вы же это понимаете, Евгений Семенович?