— Уже организовали, — перебил я. — Но помощь может потребоваться если не всем, то большинству из ста семидесяти девяти. Их нужно обследовать, пока не поздно.

— Кашеваров, — Анатолий Петрович посмотрел на меня как отец на зарвавшегося сына-подростка. — Ты же не врач, Кашеваров. Предоставь это дело профессионалам.

— Профессионалы пока еще не знают, с чем им предстоит столкнуться, — возразил я.

— А ты, хочешь сказать, знаешь? — прищурился первый секретарь. — И откуда же?

— Интересовался этой темой, когда готовился к материалу, — спокойно ответил я, одновременно прокручивая в голове источники, на которые я могу сослаться. Главное, не напортачить, назвав что-нибудь вроде «Колокола Нагасаки»[3], который на русском языке выйдет только в две тысячи двадцатые годы. И уж точно не вспоминать что-то из Интернета, который еще даже не изобрели.

— Конкретнее, Евгений Семеныч, — сдвинул брови Краюхин, показывая, что с ним не пройдут туманные объяснения.

Очень жаль, что действительно хорошие книги о катастрофе здесь еще не вышли. «Ядерный загар» Григория Медведева, «Чернобыльская молитва» Светланы Алексиевич, воспоминания Валерия Легасова[4]. И тут мне пришла на помощь память самого Кашеварова. Как же вовремя!

— Учебник по гражданской обороне, Анатолий Петрович, — уверенно сказал я. — Что-то помнил еще по урокам НВП[5] в школе, решил освежить. А еще есть интересная книжка маршала Чуйкова Василия Ивановича. Называется очень показательно: «Гражданская оборона в ракетно-ядерной войне».

— Авторитетный автор, — с уважением кивнул Краюхин, а я еще раз со всей искренностью поблагодарил своего предшественника и его доставшуюся мне память. Вот только почаще бы она срабатывала!

А первый секретарь тем временем продолжил:

— Смотри, Евгений Семенович, книги ты мне хорошие назвал, но неужели ты думаешь, будто никто их кроме тебя не читал? Ты всерьез мне сейчас говоришь, что наши советские доктора не знают того, что известно тебе, главреду районки?

Как же хочется сказать, что да! Да, так и есть, я знаю гораздо больше. Просто потому, что я из будущего. Но нельзя. Нужно действовать по-другому.

— Я ни в коем случае не подвергаю профессионализм советских врачей, — я покачал головой. — Именно поэтому мои сотрудники сейчас общаются с докторами и другими ликвидаторами из Андроповска. Отдельно я дал задание отыскать в специальной литературе нужные сведения. Все это будет учтено в статье. И лично я несу полную ответственность за ее содержание. Для меня это дело профессиональной чести.

— Ну-ну, — кажется, Краюхин не ожидал от меня такого напора. — В том, что ты за свои слова отвечаешь, у меня нет никаких сомнений. Только что я в обкоме скажу? Что ты мне честное слово дал?