— Это так, — кивнул Смолин. — Дети запросто могли попытаться сесть на поезд или автобус. Мы с таким уже сталкивались, когда пропадали иногородние дети из пионерлагерей.

— А мы сделаем так, чтобы это сделали наши волонтеры… — продолжил я.

— Кто-кто? — уточнили одновременно Краюхин и Смолин.

— Добровольцы, — исправился я. — Добровольцы-поисковики, спасатели. И еще. Мне потребуется координационный штаб и эфир на местном телевидении и радиостанции. Надо предупредить людей, чтобы шли навстречу нашим добровольцам, возможно, сами бы присоединялись к поискам. Еще нужно напечатать портреты пропавших с приметами и опросники для добровольцев.

— Сильно, Кашеваров, — Анатолий Петрович побарабанил пальцами по столу. — Попахивает чрезвычайным положением. Однако ты прав, тут лучше перегнуть, чем не найти ребят. Или найти, но…

Он не договорил, однако всем и так стало понятно, что имелось в виду. В памяти тут же всплыл эпизод из прошлой жизни, когда мы со Светой-Снежинкой искали пропавшего мальчика. Я ведь так и не узнал, живого мы его обнаружили или нет… Надеюсь, что с ним все в порядке. А может, судьба дает мне еще один шанс? Те поиски закончились моей собственной смертью, и я, если уж быть откровенным с самим собой до конца, вдобавок не знаю, выжила ли Снежинка. И тут мне снова хочется верить, что да. А сейчас, в прошлом, я точно могу спасти еще чью-то жизнь. И речь у нас сейчас идет не об одном, а сразу о четырех детях. Быть может, благодаря моим действиям волонтеры-поисковики появятся в нашем городе гораздо раньше. И вот тогда…

— Евгений Семенович, что вы имели в виду, когда говорили о штабе? — из воспоминаний меня вырвал голос полковника Смолина.

— Место, куда будет стекаться информация от участников поиска, — пояснил я. — И оттуда же будет передаваться вам, милиции. В ваш штаб или что-то вроде того, не знаю, как у вас это правильно называется… Думаю, редакция «Андроповских известий» подойдет лучше всего. И тут, Анатолий Петрович, потребуется ваша санкция на мои действия. Я должен буду хотя бы временно получить возможность организовать сотрудников.

— Режешь ты меня без ножа, Кашеваров, — тяжело вздохнул первый секретарь. — Ты же понимаешь, что Хватов устроит скандал? Придется его главным назначить хотя бы формально. А на деле командовать будешь ты.

— Хотелось бы, конечно, этого избежать, — признался я, вспоминая наш разговор с «кордом» Василием. Тем самым, у которого позывной Роберт и который вел тот самый поиск, ставший для меня первым и последним.

Тогда еще он рассказал мне, что бездарная организация может привести к катастрофе, поэтому «кордов» выбирают особо тщательно. Ими должны быть не те, кто чувствует себя начальником, а кто способен вести поиск. Ставить добровольцам задачи, правильно взаимодействовать с МЧС и полицией, трудиться с ними в связке. Ведь там тоже есть разные люди, и тут уж как повезет. Тот же Роберт сталкивался в своей практике с тем, когда поисковиков определяют под начало силовиков, и хорошо, если попадется толковый командир. А то, бывает, некоторые просто используют добровольцев как «пехоту» для прочесывания местности. И огромный людской ресурс, а также годами отработанные схемы поиска летят в тартарары. Из-за Хватова я как раз и опасался столкнуться с чем-то подобным — не возомнил бы он себя при своих амбициях богом поискового дела.