«Похоронил без гробика я в кипятке микробика», — гласил один из них, на котором две женщины в красных косынках и усатый мужик в шапочке внимательно изучали содержимое котелков.
«Чистой кухней и чистой столовой сделаем пищу вкусной и здоровой», — говорил другой.
Третий выбивался из общего ряда, но в контексте антиалкогольной кампании был вполне себе уместен:
«Пьянству — бой!»
На нем суровый работяга, нарисованный кроваво-красным, замахивался огромным молотом на бутылку водки. Емкость имела четыре лапки, свиные ушки и пятачок в виде пробки. Почему-то мне стало ее жаль, хотя с призывом плаката я был солидарен.
И, наконец, еще один явно не «столовочный» лозунг предупреждал:
«Ходить на работу больным — не подвиг, а преступление!»
Коллеги-рабочие застучали алюминиевыми ложками по пустым тарелкам, и я, поняв, что увлекся, быстро доел пюре, зажевав его ноздреватым хлебом, а потом одним глотком осушил стакан с компотом.
— Чорба! — послышался голос из дверей на выход. — Гриша Чорба!
Мастер поднял руку и зычно крикнул: «Я здесь!»
К нам подбежал мужчина с огромной залысиной и в клетчатом пиджаке, улыбнулся мне и протянул ладонь для рукопожатия.
— Староконь, — представился он. — Виктор Демидыч. Начальник кровельного цеха. А вы?..
— Евгений Семенович Кашеваров, — ответил я. — Главный редактор «Андроповских известий».
— Очень приятно, — Староконь так затряс мою руку, что я всерьез испугался, не оторвал бы. — Надеюсь, вам все у нас понравилось? Вы всем довольны? Есть о чем написать в статье?
— У вас прекрасный коллектив, — подтвердил я, и Толик заметно расслабился. Видимо, думал, что я расскажу о попытке выпить.
Я, разумеется, осуждал этих работяг, но вряд ли их тяга к спиртному тут для кого-то секрет. И не просто так здесь висит тот самый плакат с бутылкой-хрюшкой. Нет, здесь системная беда, и бороться с ней нужно не запретами, а переключением внимания на что-то более полезное. Например, на концерты и спортивные состязания. Пожалуй, надо подумать, как с этим можно помочь.
— Прекрасно! — тем временем обрадовался начальник цеха. — Я думаю, мы вас тогда уже можем отпустить, а Гриша с Толиком мне сейчас понадобятся — разобрать подсобку.
— Могу помочь, — с готовностью предложил я.
— Ну что вы! — замахал руками Староконь. — Мужики сами справятся! Право, не стоит!
Он так старательно пытался меня отправить восвояси, что мне это не понравилось. Из столовой мы вышли все вместе, я сделал вид, что иду переодеваться, и со всеми попрощался, но сам аккуратно принялся наблюдать из дверного проема. Едва Староконь, показав работягам подсобку, ушел наверх в свой кабинет, я вернулся и весело сказал ребятам, что все же решил им помочь.