По дороге обратно в подсобку я встретил Нонну, которая уже приступила к выполнению моего задания. Интересно, чем она занимается в свободное от стенгазеты время? У станка-то хоть иногда стоит? Впрочем, ладно, это не мое дело. А сейчас именно она может мне помочь.
— Нонна, у тебя пленка цветная? — спросил я.
— Здесь — нет, — она похлопала по «Зениту». — А так в красном уголке лежит.
— Срочно замени! — потребовал я. — Дело очень большой важности!
— Так меня Виктор Демидович потом линчует! — Нонна вытаращила глаза. — Как негров в Америке!..
— Никто там уже их давно не линчует, — я покачал головой. — Давай, под мою ответственность. Я тебе потом из фондов редакции пленку пришлю. Даже сам привезу на завод, лично.
— У меня еще «Смена» есть, — Нонна задумчиво почесала затылок, совсем как парень. — Можно туда пленку вставить…
— Так давай так и сделаем! — я поторопил ее. — В общем, беги, вставляй цветную пленку и обратно сюда. Будешь фоткать, как мы здесь мешки таскаем.
— Тоже для газеты? — глаза девушки блеснули.
— Для газеты, — подтвердил я, и Нонна тут же помчалась со скоростью, которой позавидовал бы и мастер спорта.
Я по-прежнему не знал, что за дрянь лежит на полу в подсобке, но тот факт, что она меняет цвет от прикосновения, меня сильно тревожил. И если бы не скрытность Староконя, с которой он пытался меня спровадить, может, я бы и не стал просить Нонну все это задокументировать. Однако все это вместе создавало картину безрадостную и нелицеприятную. В стране Чернобыль рванул, а директор кровельного цеха Андроповского ЗКЗ рабочих заставляет мазаться в какой-то загадочной субстанции без защиты.
В том, что это какая-то редкостная гадость, сомнений не было — оранжево-синяя пыль оседала на коже и волосах, а в горле от нее першило так, что хотелось кашлять без остановки. Чем мы втроем с Гришей и Толиком как раз занялись. А потом прибежала Нонна с другим фотоаппаратом и начала съемку процесса. Я таскал мешки и командовал, заставляя ее выбирать нужный ракурс. Удивительно, но она забыла о своем мнимом таланте и слушалась меня беспрекословно.
Едва мы загрузили последние три мешка, и парень-водила «Колхиды» со стоном рухнул на них. Бедняга так умаялся, что явно поедет не сразу.
— Эй, друг! — позвал я его. — Товарищ! Вы знаете, что в мешках?
— А? — парень посмотрел на меня осоловелыми глазами. — А-а-а… Да это краситель. Хорошо, что мешки прочные, и все равно мне потом кузов отмывать.
— А путевой лист есть? — уточнил я.
— В кабине на пассажирском сиденье, — закивал шофер. — Вы у меня только его не забирайте, а то груз потом не примут!