Ну, раз знающие люди говорят, то нужно делать. Пошли казаки обедать раньше, чем положено. А вскоре и вправду пришла волна, а с нею и… качка.
На болоте волны не бывает, даже в самые крепкие заряды и бури. Вода с толстой плёнкой из амёб не даёт волнам разгуляться.
Так что для станичников море преподнесло неприятный сюрприз.
— Вот, зараза, шутник этот моряк, — переводили дыхание некоторые казаки, — ещё сказал поесть перед этим, теперь всё комом у горла стоит.
Некоторые казаки выходили на верхнюю палубу, хотя у большинства не было сил, чтобы тащиться по крутым трапам наверх.
А тут снова появился второй помощник капитана Штейниц, он ходил между кубриков и интересовался:
— Ну, господа казаки, как самочувствие?
Какое тут могло быть самочувствие, многие вставать не хотели, а у некоторых лица стали зеленого цвета. Иные проклинали обед. Но, к их удивлению, второй помощник сказал им: правильно сделали, что поели, иначе ещё хуже было бы. И ещё пообещал, что когда пройдут Обскую губу и пойдут к проливу Малыгина, станет полегче.
Губа какая-то… Пролив… К вечеру, когда на горизонте, справа по борту, появилась земля, встречная волна пошла ещё круче, и качка только усилилась. Да ещё разразилась при том настоящая гроза с молниями и громом. Саблину, как и большинству болотных людей на корабле, было нехорошо. Но он крепился, вида не показывал: негоже командиру валяться на койке или торчать возле гальюна, как делали некоторые казаки, и потому он поднялся на воздух. И там, на верхней палубе, попал, со многими другими станичниками, под ту грозу. И вода, пролившаяся с неба, принесла людям некоторое облечение. А к вечеру и вправду качать стало меньше. Казаки хоть немного перевели дух.
На Белом им даже выйти на пирсы не удалось, зашли в порт рано, а Девятнадцатый полк уже в колонне, в полнейшем порядке, на причале стоит ждёт. Саблин был на палубе и слышал, как стоявший у фальшборта Короткович выговаривал Тарану:
— Вот как должна выглядеть сотня перед погрузкой.
Как будто это хорунжий был виноват, что место стоянки сотни в порту Оленьего находилось далеко от тринадцатого причала, и машины с БТРами подходили к транспорту с интервалом.
Тарану приходилось только соглашаться с сотником. А казаки, наблюдая новых соседей, замечали:
— А шлемы-то у станичников старые. У нас в полку таких уже нет. Антенны на БТРах тоже предыдущей конструкции. Видно, и рации тоже.
Казаки из Болотной тут чувствовали некоторое своё превосходство. Ну, всем же известно, что новая броня и передовое оружие идут в самые боевитые части.