Мишку приходилось учить всему. В кубрик, не сняв КХЗ и ботинок, не соваться. Как есть, как мыться… Даже как справлять нужду. А для мальчишки открылся целый мир. Быстрая лодка с почти волшебным кубриком, в котором можно помыться, полежать без КХЗ и в котором есть кондиционер. Хорошая еда и вода… Всё для него было в диковинку. И главное, его удивляли отношения между казаками.
— Дядя Аким, а почему все вас слушаются? — спрашивал он, когда Саблин говорил Денису свернуть в одну из проток, и тот сразу выполнял пожелание прапорщика.
— Потому… — Аким не сразу нашёлся, что ответить. Думал сказать, что лучше всех знает эти места. Но это было бы неправдой, Денис тоже знал Надым неплохо.
— Потому что он старший по званию, — помог товарищу Карасёв. — Это если мы на войне. А тут мы все слушаемся Акима потому, что он самый опытный и знающий. И все это признают и с этим согласны.
— Значит, он командир? — уточнил мальчишка.
— Атаман! — поправил его Кульков. — Командир — это когда на войне. А когда в рейде, то атаман.
— Значит, мы в рейде? — спрашивает Мишка.
— Так точно, — откликается Николай.
* * *
По Надыму шли почти двое суток, не глуша моторов, а от него свернули на Преображенскую. Был вечер, когда на юге, почти у них по курсу, вспыхнул удивительно чёткий и прямой луч. Он уходил прямо в небо.
— Дядя Николай, а что это? Переделанные там?
— Да, — невесело отвечал Кульков. — Станция. Может, слыхал.
— Так станций везде много, — заметил парень.
— Говорят, что таких, как эта, нет больше… — отвечал казак.
— Люди мне рассказывали, что это самая большая в округе. Даже на Камне таких великих нет, — добавлял Карасёв.
— А что это за свет? — Михаил не отрывал взгляда от красивого луча.
— Никто не знает, — продолжал Мирон. — Разве что сами пришлые.
— А мы, что, прямо туда едем? — не отставал мальчик.
— Аким, а мы куда? — тогда интересуется Мирон.
— В Преображенскую, — откликается Саблин.
— Нет, мы идём в одну большую станицу, — поясняет Михаилу радист. — Она восточнее, чуть левее будет.
Они пришли в станицу уже утром. Мишка вышел из кубрика, стал потягиваться, а сам оглядывается. Интересно ему, станица-то большая, сразу за причалами начинаются дома.
— Пойдём, — говорит ему Саблин.
— Куда? — Мишка заволновался, это Аким почувствовал.
— Посмотрим тебе обмундирование, — отвечает ему Аким.
— Обмундир… А это что? — не понимает мальчик.
— Одежду тебе новую справят, — поясняет мальчишке Кульков. — Эта твоя — не по уставу. К нам в станицу в таком виде нельзя.
— Да, — вставляет Калмыков, оглядывая мальчика и посмеиваясь. — Старики тебя в таком КХЗ не допустят дальше мостушек.