Нина писала. Я смотрел не на неё — на Митрича. У него на лбу собиралась короткая морщина, такая, какая бывает у человека, у которого вертится язык.

Он не выдержал.

— Павел Васильевич, — Митрич произнёс «Васильевич» через короткое деревенское «Сильич», по-своему, — а свадьбы как? У Зуевых в субботу — сватовство.

В зале коротко засмеялись — без злости, по-домашнему.

— Свадьбы — это семейное, — сказал я. — Колхоз свадьбы не справляет. Колхоз справляет план.

— А магазин?

— Магазин работает по правилам. Что есть на полках — то и продаёт. Что не есть — того не продаёт.

— Так водка-то будет?

Я выждал секунду. Митрич — мужик не злой; он просто говорил то, что вертелось в зале у каждого пятого.

— Будет, — сказал я. — В пределах, которые установит Указ Президиума. По времени и по объёмам. Лизе на втором магазине я Антонину пришлю — отдельно объяснить, как считать. У Зуевых на сватовство — кто хочет, тот сам и решает, что подавать. Это к колхозу не относится.

— Понятно, — сказал Митрич, и в его «понятно» было то же, что у всех мужиков в зале: понятно, что обсуждаем мы одно, а делать будем другое; и понятно, что председатель об этом догадывается; и понятно, что нам это и нужно.

Кузьмич надел кепку. Это у него было сигналом — не «домой», а «закрыли».

Нина дописала строчку. Подняла голову.

— Голосуем.

Все подняли руки. Никто не воздержался — это был такой пункт, по которому в одна тысяча девятьсот восемьдесят пятом году воздержавшихся не бывало.

В понедельник, двадцать седьмого, Артур пришёл в правление с двумя тонкими папками. Серая — сводка по магазину № 1, тому, что в правлении. Синяя — по магазину № 2. Он положил их параллельно, как кладёт хирург инструмент перед операцией.

— Дорохов. По первому — потеря восемь процентов выручки. По второму — восемнадцать.

— Откуда восемнадцать?

— Райцентр. У нас там покупают приезжие из соседних деревень. У них магазинов три на район, водку режут везде; к нам потянутся за остатками. Первые две недели обороты ещё подскочат — на ажиотаже. Потом — провал. Восемнадцать процентов — это к августу.

— Что компенсируем?

— По молочной линии — творог девятипроцентный, который мы держали в запасе с зимы. Антонина даст плюс пятнадцать процентов поставок. По хлебной — в магазине номер два можно поставить отдельную полку с мукой и крупой собственного помола. Маржа маленькая, но объёмами вытянем. Сметана — плюс восемь. — Он перевернул лист. — Не хватает четырёх.

— Чем закроешь?

— Сухим вином. — Артур сделал паузу. — Пока «пока». Венгерское по моим старым каналам встало — там, в Москве, тоже теперь осторожны, людей предупредили. Плодово-ягодное — остаётся. Через курский плодокомбинат, по обычным договорным накладным. Это по-прежнему алкоголь, но он не входит в красный список под прямой контроль. Будет работать, пока не закроют отдельным решением.