Снова устремляю взгляд на Рому.
— Уверена. Мы хотели обсудить это завтра, Сархан. Давай так и поступим…
— Что насчет матери? Ты так и ничего не сказала.
— А что я могу сказать? Для начала нам нужно поговорить с ней. Почему она все время скрывала от нас отношение своего мужа к себе? Всегда хвалила его. На нас как-то наплевала…
— Может, чтобы он нас не трогал?
Да, такая догадка, конечно, у меня тоже была. Но…
Черт! Я сейчас не в состоянии адекватно соображать.
— Не знаю. Завтра, ладно? У меня сейчас дела.
— Ты с ним, что ли? — брат усмехается.
— Да. С ним. Всего доброго.
— Будь аккуратнее, сестра. Я с ним тоже встречусь, ладно? Дай мне его контакты. Хочу самой убедиться.
— Хорошо.
— Давай. Обнимаю.
Отключившись, кладу телефон на стол. Тем временем Рома не отводит от меня взгляда. Даже когда две девушку, громко смеясь, проходят мимо и садятся за соседний стол.
— Как он узнал? — спрашивает, ничуть не удивившись.
— Поехал в дом твоего отца, там увидел. Это правда? Рома, ты знал, да? Точнее, видел?
— Я же говорил, что постараюсь узнать, что происходит. И да, догадывался, сама знаешь…
— Господи… Одно дело думать о таком, другое — быть уверенной… Если честно, я бы хотела, чтобы она была счастлива. Раз нас бросила ради него, то пусть лучше не разочаровывается. Как бы я зла ни была, не хотела бы…
— Твой брат хочет ее забрать? — перебивает Рома. — Я прекрасно знаю, что ты сейчас чувствуешь, Амина. Знаю, о чем думаешь. Да, тяжело простить человека, который предал, наплевав на детство собственных детей. Но прошло столько лет, нужно думать о настоящем. Твоя мать так сильно боится моего… — замолкает. Вижу, как он сильнее сжимает кулак. А потом убирает руку со стола. — Даже отцом называть не хочется, но, к сожалению… Он настоящий ублюдок. Не отпустит… Придется воевать.
— Другого выбора, кажется, нет? — с надеждой спрашиваю.
— Не знаю, — качает головой. — Я был там сегодня. Он настоящий ублюдок. Предупредил, но моему отцу по одному месту, Амина. Боюсь, теперь он будет играть в открытую. И, возможно, снова к моей матери придираться начнет. Он будет воевать со всеми. Да, в каком-то плане у нас открылись глаза. Но есть что-то, о чем мы не знаем.
— Например?
— Почему он так поступает? — Рома подается вперед. — Моя мать молчит, твоя тоже не говорит. Терпят… К чему все это — не пойму. Но если захотите забрать мать к себе — я помогу.
— Господи, как же не вовремя… Я же на поездке места себе не найду.
Рома кладет руку поверхности моей, сжимает.
— У тебя ладони ледяные, Амина. Успокойся. А насчет поездки… Не волнуйся. Я тут. С Сарханом поговорю. Может нам удастся как-то заставить заговорить твою мать.