Через считанные секунды платье летит на пол.
Я не помню, как мы оказываемся в постели.
Слышу лишь его шепот, чувствую теплые ладони и то, как он меня хочет.
— Амина, расслабься, — просит Рома, целуя меня в шею. — Потом все обсудим, любимая.
Глава 46
Глава 46
— Амина, расслабься, — просит Рома, целуя меня в шею. — Потом всё обсудим, любимая.
Я закрываю глаза и сдаюсь.
Сдаюсь его рукам, губам и голосу, который шепчет что-то тёплое, но в то же время неразборчивое. Он пахнет безумно любимым парфюмом, от которого кружится голова. Я вдыхаю этот запах, позволяя ему заполнить лёгкие, и вытеснить оттуда вчерашнюю горечь и сегодняшний стыд.
Рома медленный. Не такой, как у двери. Там он был зверем, которого долго держали на цепи. А здесь мужчина, который боится сделать больно. Который чувствует, как я дрожу, и старается унять эту дрожь не напором, а нежностью.
— Я скучал, — говорит хрипло, проводя губами по моей ключице. — Ты даже не представляешь, как.
Я молчу. Боюсь, что если открою рот, то разревусь. Не от боли или обиды. От того, что он здесь. Что он пришел, хотя я сказала не надо. Что он не ждал позволения.
Его ладони скользят по моей спине, оставляя за собой дорожку мурашек. Я выгибаюсь навстречу, и он целует меня снова — глубоко, тягуче, так, что внутри всё замирает, а потом взрывается сотней мелких искр.
Я забываю про все на свете. И те нелепые подставы со стороны моего отчима. Даже то, что мне придется серьезно поговорить с Марианной.
Думаю только о Роме.
И о том, что ничего больше не имеет значения, кроме нашего с ним будущего.
Столько ощущений сейчас испытываю, что ни одно из них не могу описать словами.
Шепот Ромы настолько интимный, настолько проникающий…
Я люблю его. Люблю до беспамятства.
Через несколько минут лежим в кровати без сил. Рома обнимает меня со спины, а его теплое дыхание щекочет затылок. Я слышу ровное и спокойное бьение его сердце. И своё — постепенно замедляющееся, возвращающееся в норму.
— Расскажешь? — спрашивает негромко.
— Не сейчас, — отвечаю.
— Хорошо, — соглашается без споров.
Целует меня в плечо и не задает больше вопросов.
Я закрываю глаза.
Впервые за два дня мне не страшно засыпать. Потому что Рома рядом. И потому что его руки обнимают меня так, будто он хочет защитить от всего мира. И, кажется, у него это получается.
Просыпаюсь от того, что за окном только начинает светлеть.
Около семи утра. Солнце ещё не взошло, но небо уже сереет, и в комнате стоит особенный полумрак.
Рома спит рядом. Дышит ровно, глубоко. Одна рука всё ещё лежит на моей талии, даже во сне он не отпускает меня. Я смотрю на его расслабленное, спокойное, без обычной жесткости в чертах лицо Таким я его вижу редко. Обычно он напряжен, постоянно что-то решает.