— Тимур не одобрит, Амина. Он превратит вашу жизнь в ад, понимаешь? Сделает все, чтобы вы расстались. Поэтому… Какой смысл мучить себя? Ты влюбишься, а потом… Придется разойтись. Поверь мне, тебе будет гораздо больнее тогда, нежели сейчас, когда есть шанс разорвать все отношения сейчас.
— Какое твоему Тимуру дело, какие у нас отношения с Ромой? Мне кажется, ему совершенно плевать на своих сыновей. Да и вообще, ему плевать на всех…
— Да, — кивает. — Это правда. Но… Он хочет, чтобы все вокруг подчинялись ему, — мама снова оглядывается, сжимает ремешок своей сумки. Боится. Но чего? — Чтобы все было так, как говорит он. А сейчас он говорит, чтобы ты держалась от него подальше. Пожалуйста, Амина, не уничтожай себя. Тем более сейчас, когда у тебя складывается в лучшую сторону. Не позволяй… Чтобы твою карьеру разрушили.
Я не припомню, чтобы матери что-то рассказывала про свою работу. Она, кажется, в курсе всего.
— Между нами ничего нет, мама. И быть не может, — цежу сквозь зубы, веря в обратное. — Поэтому… волноваться нет причины. И передай своему Тимуру, что и Рома, и я — большие уже. Если даже будем вместе, никто не посмеет к нам лезть. Помешать!
— Амина! — мама испуганно распахивает глаза. — Не нужно бросать ему вызов, слышишь? Не нужно! Он… Он…
Снова смотрю на наручные часы, понимая, что мне сегодня конец. Марианна не одобрит и точно будет ругаться. Да и не только она.
— Мам, мне пора.
— Амина, я тебя умоляю, — на глазах матери стоят слезы. Я хмурюсь, совершенно не понимая ее реакцию. Не думала, что она так боится Тимура.
— Мама, я не ребенок!
— Ты ребенок! Ты слабая! У него есть все: сила, деньги, влияние. Да он же тебя в порошок сотрет… — она замолкает, потому что звонит ее телефон. Дрожащими пальцами достает его из кармана, тяжело сглатывает, глядя на экран. — Мне пора, дочка. Пожалуйста, прислушайся к моим словам. Умоляю! Хорошо?
— Ага…
Резко прижавшись ко мне, мама обнимает и, поцеловав в шею, разворачивается у быстрыми шагами бежит прочь. Стою как вкопанная, не понимая ее реакцию.
Взгляд падает на белый седан, боковое окно которого полностью скользит вниз и я вижу за рулем Рому.
Он что, подслушивал?
Глава 27
Глава 27
Стою как вкопанная посреди тротуара и смотрю на белый седан. На Рому за рулём. И его лицо, которое сейчас я отчетливо различаю
Слезы, мольба, животный страх матери перед Тимуром… Я, если честно, не ожидала. И до сих пор в шоке.
Второй шок — Рома. Сидит в машине в десяти метрах от меня и смотрит в мою сторону. Слышал наш разговор? Видел, как мама обнимала меня, целовала в шею, умоляла держаться от него подальше?