Меня и так взяли благодаря кому-то. Не хочу разочаровывать людей в себе. Не могу опоздать.
— Мам, у меня нет времени, — качаю я головой. — Я опаздываю на съемки. Давай перенесем на вечер? Я позвоню, как освобожусь, и...
— Нет, — перебивает она жестко. — Мы не можем оставить этот разговор на вечер. Это важно.
Я устало выдыхаю. Чувствую, как внутри закипает раздражение. Она приезжает без предупреждения, требует разговора, а у меня каждая минута на счету.
Да и ее последние слова я не забыла.
— Хорошо, — говорю, стараясь держать себя в руках. — Раз так важно — говори. Прямо здесь и сейчас. У тебя две минуты, мам, максимум три. Потому что я реально опаздываю и не хочу потерять работу.
Мать смотрит на меня с обидой. Боже мой… Она серьезно?
— Работа для тебя важнее матери?
Этот тон я знаю с детства. Упрекающий. Обвиняющий. Он всегда вызывал во мне чувство вины, но сейчас... сейчас я слишком устала для этого.
— Да, — отвечаю прямо, глядя ей в глаза. — Работа для меня важнее тебя. Знаешь почему? Потому что благодаря работе я живу. Оплачиваю свою квартиру, покупаю себе еду, обеспечиваю себя сама. А ты что для меня делаешь, мам? Что ты для меня сделала за последние годы, кроме претензий и нотаций?
Вижу, как меняется ее лицо — сначала шок, потом боль, потом защитная злость.
— Как ты смеешь так со мной разговаривать?
— Я смею, потому что у меня нет времени на церемонии, — отрезаю. — Ты пришла без предупреждения, требуешь разговора, но не объясняешь, в чем дело. Если хочешь поговорить — говори быстро. Или давай вечером. Выбирай.
Повисает тишина. Мать смотрит на меня так, будто видит впервые. Может, так и есть. Может, раньше я всегда прогибалась под ее напор, а сейчас просто не могу себе этого позволить.
— Ты даже не представляешь, что я хочу сказать, — наконец произносит она тихо. — Это касается Романа. И тебя. И всего, что происходит.
При упоминании его имени внутри все сжимается. Но я не придаю виду.
— Говори, — бросаю раздраженно. — У тебя полторы минуты.
Мама оглядывается по сторонам, я тоже. Ничего подозрительного вроде бы нет, кроме белого седана, что стоит в десяти метрах от нас. А подозрительно то, что стекло совсем чуть опущено и почему-то не видно водителя.
У меня ощущение, что мама думает, что за ней следят.
Она, кажется, чего-то сильно боится.
— Ну-у-у, — тороплю ее. — Мама, я честно опаздываю. Давай вечером, а?
— Я не смогу вечером с тобой встретиться, пойми ты уже… Скажи, ты же не встречаешься с Романом?
Выдохнув, устало тру переносицу. Будь неладен ваш Роман. Из-за него моя прежняя жизнь превратилась в кашу. Чувства захлестывают, когда вижу его. Ночью перед глазами встает картина, как он меня обнимал, целовал… Так после этого вообще уснуть не удается. Внизу живота скапливается приятная тяжесть, хочется увидеться с Ромой и… Провалиться в пропасть вниз головой. Вместе с ним.