— Выпей.
Чувствую прохладный край стакана. Делаю несколько мелких, жадных глотков. Вода кажется райской влагой. Потом голову снова опускают на подушку, и я начинаю проваливаться обратно, но уже не в тот беспросветный, болезненный жар, а в какое-то мягкое, сонное забытье. Где-то рядом, будто из другой комнаты, шепчутся, звонит телефон. Голос Амелии, спокойный и деловой: «…заболела… не придет…». Потом приглушенные шаги, звук осторожно закрывающейся двери.
Глава 5
Глава 5
Следующее пробуждение уже другое. Я лежу, прислушиваюсь к пустоте в квартире. Тело разбитое и ватное, но ломота отступает, и жар спадает, оставляя после себя слабость во всех мышцах и странную, звенящую пустоту в голове. Я просто лежу и смотрю в потолок, позволяя реальности медленно, кусок за куском, возвращаться на свои места.
Звонок. «Братец». Эмин. Температура. Амелия.
Стыд за свою слабость и беспомощность накрывает меня новой волной.
Медленными, скованными движениями поднимаюсь и плетусь в душ. Горячая вода смывает липкий пот, немного оживляет тело, но не мысли. Обернувшись в махровый халат, я выхожу на кухню, откуда доносится знакомый запах кофе и… жареного масла? Я замираю в дверях.
Амелия стоит у плиты, ловко управляется со сковородой. Вид ее, обычно такой безупречно собранный и утонченный, теперь домашний, немного растрепанный, вызывает во мне внезапный приступ такой нежности и такой же щемящей вины, что в горле встает ком.
— Ты не поехала в агентство? — не узнаю свой голос.
Она оборачивается. В её взгляде нет и следа вчерашней отстраненности или обиды, только забота.
— Нет. Марианна сказала, чтобы я приехала после обеда.
— Да, они понимают… — бормочу я, опускаясь на стул. Мои руки беспомощно лежат на коленях.
— Но Эмин — нет. — Амелия смотрит на меня прямо, и я не выдерживаю, отвожу взгляд в сторону. Её слова звучат не как упрек, а как констатация сурового, неоспоримого факта. — Ехать придется при любом раскладе. А ты отдыхай.
В ее тоне нет ни капли раздражения, но от этого становится только хуже. Она втянута в свои проблемы по самое не могу, а я тут валяюсь, как тряпка.
Мне не хочется обсуждать с ней звонок Эмина. Знаю, будет злиться. Это лишние нервы, которые ей ни к чему.
— Я сегодня к родителям поеду, — выпаливаю, сама не зная зачем. Может, чтобы хоть как-то оправдать свое состояние. Может, чтобы дать хоть какое-то логичное объяснение этому хаосу.
Амелия вскидывает брови. Она знает всю нашу историю с матерью от и до. Для неё это звучит как минимум странно.
— Расскажешь, что случилось? — спрашивает она мягко, ставя передо мной тарелку с пышным омлетом и дымящуюся чашку кофе.