Глава 47
Глава 47
Слова матери с трудом укладываются в голове. Как можно просить соблазнить собственного мужа? Только полный идиот может на такое пойти или… человек, который хочет развестись. Но развестись так, чтобы она вышла из воды сухой. Чтобы была белой и пушистой, а виноватым был противоположный пол.
— Как ты могла согласиться?
Глаза матери на мокром месте. Едва она моргает, как слезы катятся по ее щекам. Она качает головой, шмыгает носом, потом вовсе вытирает влагу с лица пальцами.
— Не знаю. Как Алевтина меня уговорила — я так и не смогла понять за столько лет, что прошло… Амина, умоляю… Никто не должен об этом знать. Тимур уехал на пару дней, я с трудом смогла выбраться из дома. Если он узнает…
— Не узнает, мама, — перебиваю. — О нашей встрече знает только Рома. А он никогда не сдаст. Потому что сам на твоей стороне и не понимает поступков своего отца.
Мать усмехается. А потом издает короткий нервный смешок.
— Тимур тоже был хорошим человеком, — признается мама. — До того, как мы не перевернули ему жизнь. Амишка… я с трудом его соблазнила. Девочкой была. Не понимала, на что соглашаюсь. Точнее, понимала, но думала… Потом как-нибудь разойдемся. В худшем случае не буду на него работать. Ведь Аля помогла устроиться к нему. Она тогда на второго сына беременна была. Многое для меня сделала… После встречи с партнерами Тимур приехал в офис пьяным. Я тогда как раз закончила с делами, собиралась выйти. Но получилось так…
Мама опять начинает плакать. Она опускает голову, потому что в дверь стучат, а в помещение заходит официантка.
— Стакан воды, — коротко сказав, взглядом даю понять, чтобы она вышла. Дверь закрывается.
— И ты соблазнила? Зачем, мам? Не легче было пройти уйти? Держаться подальше и от Али и… ее мужа. Два ребенка было. Не могла додуматься, что ничем хорошим ваши выкрутасы не закончатся?
— Не подозревала. Не знаю, чем я тогда думала, — взяв со стола салфетку, мать вытирает лицо и глаза. Рядом с ухом, на щеке, виднеется темное пятно. Кажется, синяк.
— И?
— Он оттолкнул меня, но потом сдался. В кабинете была камера видеонаблюдения. На тот момент отец Али был одним из акционеров компании. Она все видела… Подала на развод.
— Видимо, именно этого добивалась.
— Наверное… Тимур был в бешенстве. Он сначала подумал, что это все я подстроила. Делал все, чтобы я пострадала. А потом, спустя какое-то время, я не выдержала и все рассказала.
— Поверил?
— Нет. Пошел разбираться. Он не хотел с ней разводиться. Боролся до последнего. Чего только для Алевтины не делал. Я… была в восторге, — грустно усмехается. — Для чего подруга на такое пошла — так и не знаю. Но он не любил. По-настоящему любил. Ведь считал себя виноватым. Так заботился о сыне, на контроль Алю водил без опозданий. Она не подпускала его к себе близко. А потом каким-то образом он все узнал. Что Аля сама хочет развестись. Что она сама подставила. То ли кто-то третий знал о ее планах, то ли ещё что. Насчёт этого я ничего не знаю. Потому что на тот момент мы были в ссоре. Я отдалилась от нее, жить по-человечески не могла. А она в свою очередь начала меня во всем обвинять. Якобы я сохла по ее мужу, специально согласилась. Те дни кажутся мне кошмаром, от которого я не могу избавиться до сих пор.