— Хочу, — смотрит на меня. — С тобой. Может, как-нибудь смотаемся на море?
Сдержать улыбку не получается. Отвожу взгляд, сую в рот очередной кусочек рыбы, чтобы не смущаться.
— Может быть. Но не в ближайшее время. Я же только-только начинаю…
— Понимаю.
— А еще я не откажусь от твоей помощи в выборе машины. Ты же в них хорошо разбираешься?
— Думаю, каждый мужчина в них хорошо разбирается. В компании есть несколько автомобилей, я особо в личной тачке не нуждаюсь. Но для тебя выберем самый лучший.
— Договорились.
Звонок от брата отвлекает нас. Глядя на экран, хмурюсь, потому что я разговаривала с ним днем. Обещала увидеться с ним завтра.
— Сархан. Мой брат, — сказав Роме, принимаю звонок: — Алло?
— Амин, — голос слишком встревоженный. — Ты знала, что Тимур избивает маму? Я сегодня поехал к ним, потому что она три дня со мной на связь не выходит. Она не ожидала меня увидеть. Даже замаскироваться не успела. Сказала, что упала. Но я не ребенок, Амина. Это же бред. На лице отпечаток пальцев был отчетливо виден! Домработнице денег дал, она призналась, что муж избил. Это пиздец, сестра. Наша мать не может там оставаться. Хочу ее забрать оттуда.
Глава 41
Глава 41
Откуда такая забота от брата, который всегда говорил, что не простит нашу мать, не знаю. Есть только один вариант — она была в таком состоянии, что даже Сархана впечатлило.
Хочется протестовать. Ведь она когда-то бросила нас ради него. Мы не жили, а существовали. Работали где попало, лишь бы с голоду не умереть. А сейчас… Это же наказание всевышнего.
Но в то же время, да, мне тоже жаль. Какой бы она ни была… Избиение со стороны мужа — это ужасно.
Посмотрев на напряженное лицо Ромы, хмурюсь. Он, откинувшись на спинку стула, сводит брови, превратив их в одну полоску. Губы поджаты, а рука, лежащая на столе, сжата в кулак.
Мне кажется, он догадывается о чем речь.
— Ничего не скажешь? — выводит из мыслей злой голос брата. — Амина!
— Я не знаю, что сказать, Сархан. Куда ты ее заберешь? Думаешь, он позволит? Или… Мама согласится? Я не представляю…
— Не согласится, конечно. Мать его боится, — выдыхает. — Но нужно что-нибудь придумать, Амина. Так продолжаться не может. Он же ее… Он же… Это же пытка! А не жизнь!
— Она сама выбрала эту жизнь, — выговариваю нехотя. — Мы точно так же страдали, забыл?
— Господи, Амина, переспи с фактом, который я тебе рассказал. Сейчас в тебе говорит злость и ненависть. Но потом ты меня поймешь, — доносится шуршание. А потом Сархан, кажется, чиркает зажигалкой. — Как у тебя отношения с тем парнем? Мать мне упорно твердила, что он такой же. Ты в нем уверена?