Она уже заказала мне воду со льдом и лимоном. Сама пьет белое вино.
— Ты была великолепна, — говорит, наклонившись ко мне. — Я смотрела на реакцию. Тебя заметили.
— Кто? — спрашиваю, проводя рукой по шее. Вспотела от нервов.
— Не сейчас. Потом скажу.
Она поднимается. Оглядывает зал, ищет взглядом нужных людей. Я допиваю воду.
— Хочешь, я познакомлю тебя кое с кем? — Марианна кивает в сторону длинного стола в глубине. Там сидят мужчины в смокингах и несколько женщин в вечерних платьях.
— Разумеется.
Я улыбаюсь, сама не зная чему. Мари говорит, что так надо.
Подходим к нужному столу. Начальница протягивает руку седому, с тяжёлым взглядом мужчине.
— Дмитрий Сергеевич, позвольте представить вам нашу ведущую модель — Амина.
Я улыбаюсь шире. Мужчина переводит взгляд на меня, в его глазах мелькает узнавание. Он откидывается на спинку стула, складывает руки на груди.
— Амина, это Дмитрий Сергеевич, — обращается ко мне, но не успевает договорить, как мужчина перебивает:
— Не надо, — говорит настолько громко, что, уверена, слышат все сидящие за столом. — Не надо представлять. Я её знаю.
И смотрит на меня снизу вверх так, будто я что-то поганое.
— Откуда? — осторожно спрашивает Мари, почувствовав неладное.
— Амина, ты же дочь… жены Тимура, да? Как ее там… Даже имя забыл. Мой друг за годы не смог избавиться от нее, а теперь, слыхал, эта вцепилась в его сына, — кивает на меня. — Правда ведь, да, Амина?
Внутри леденеет. Но лицо не меняется. Улыбка застывает, как и я сама. Единственное, что чувствую, стыд и то, как горят щеки.
Какая же ты сволочь, Тимур.
Какой же ты ублюдок!
Глава 43
Глава 43
Больно.
Не от его слов, нет. Скорее от того, какой сегодня день.
Первый раз на таком уровне. Первая встреча, первый подиум, первое настоящее внимание. А этот мужчина, если его можно так назвать, взял и размазал всё одним предложением. Стер в порошок, уничтожив мое настроение и уверенность.
Чертов Тимур.
Даже в чужом городе, не присутствуя лично — умудрился испортить такое важное для меня мероприятие.
В голове моментально щелкает пазл. Мать звонила, плакала, просила держаться от Романа подальше.
«Что бы ни случилось», — говорила она.
Я тогда не поняла. Думала, она просто боится. Оказывается, знала. Знала, что этот человек перевернёт любую грязь, лишь бы добраться до меня. И до Ромы. До всех, кто не подчиняется.
Но тогда почему она с ним до сих пор?
Почему моя мать — умная, красивая женщина — живёт с чудовищем, которое её унижает? Это не любовь. Не страх даже. Что-то другое. Что-то, чего я не вижу.
Я не знаю ответа.