И Рома, который наверняка написал мне несколько сообщений, но я настолько расстроена и зла, что даже доставать телефон из маленькой сумочки не хочется.
Всё перемешалось в липкий комок, и он застрял в горле, мешая дышать.
Я хочу только одного: оказаться в номере, упасть лицом в подушку и выть. Чтобы никто не видел и не слышал, как мне плохо.
Наконец мы уезжаем.
Машина везет нас по ночному Питеру, но я не смотрю по сторонам. Фонари, каналы, мосты — всё расплывается перед глазами. Марианна молчит. Она достаточно умна, чтобы не лезть ко мне с разговорами сейчас.
Захожу в номер и сразу тянусь к двери, чтобы закрыться от всего мира. Но Мари просовывает руку в щель и заходит следом.
— Успокойся, — говорит, глядя мне в глаза. — Не делай глупых вещей на эмоциях.
— Я ничего не собираюсь делать, — отвечаю. Собственный голос кажется мне чужим. Слишком ровным и стеклянным.
— Конечно, ужасно, когда личную жизнь выставляют напоказ, — продолжает она, не обращая внимания на мои слова. — Но это бизнес, Амина. Подножку тебе будут ставить каждый день. И каждый раз найдётся тот, кто захочет ткнуть носом в твоё прошлое или в твои связи. Лучше встречаться с парнем, у которого нет врагов. Чтобы избежать…
— Хватит, — перебиваю. — Хватит, Мари. Я не позволю…
Осекаюсь. Слёзы подкатывают к горлу, и я едва сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться прямо здесь, перед ней. Сглатываю. Делаю глубокий вдох.
— Спокойной ночи, — бросаю шёпотом. Марианна отступает, потом вовсе выходит, видимо, чтобы не усложнять ситуацию. А я закрываю дверь.
Едва остаюсь одна, стягиваю с себя платье. Тяжелый шелк падает на пол бесформенной кучей. Туфли летят в сторону следом. Я даже не смотрю, куда.
Душ. Вода на максимум. Горячая, даже обжигающая.
Захожу в кабинку, закрываю стеклянную дверь. Ставлю ладони на холодный кафель, опускаю голову. Струи бьют по шее и спине. Потом по лицу, как только я поднимаю голову. Смывают косметику и этот вечер. А также фальшивые улыбки.
И тут же меня накрывает волной горечи.
Плачу. В голос, взахлёб, не сдерживаясь. Вода смешивается со слезами, пар затягивает стекло. Я не слышу ничего, кроме собственного дыхания и шума воды.
Не так я представляла этот день.
Он должен был быть идеальным. Первое крупное мероприятие, первый успех и первый шаг на новый уровень. А оказалось — грязь на коже. Стыд, который прицепился и не отмывается.
Стою под горячими струями и не могу остановиться. Внутри всё дрожит от злости, обиды и бессилия. Я не слабая. Я никогда не была слабой. Но сегодня мне просто хочется выть.
Долго и громко. И чтобы никто не слышал.