Степан кивает и отходит к окну. Он набирает номер, через несколько секунд начинает говорить. Спокойно и ровно, без лишних эмоций. Хорошо держится, молодец. Лучше бы меня послушался и не брал трубку вообще. Пока что. Но в чем-то он тоже прав. Таким образом мать будет волноваться ещё больше. Я так зол на нее, что перестал адекватно соображать. Столько вопросов, на которые хочу получить ответы…
Тем временем створки лифта расходятся и я сразу вижу Михаила. Он выглядит свежим, хорошо отдохнувшим, но в глазах так и читается тревога. Вчера звонил, я точной инфы не дал.
— Рома, — кивает, подходя ближе. — Что с твоим братом? Мне доносли, что он не очень.
— Хреново, Миш, — отвечаю без прикрас. — Почка повреждена, потерял много крови. Врачи пока не говорят точных сроков, но операция нужна. И, судя по всему, пересадка тоже может понадобиться. Плюс… — замолкаю, потому что говорить это вслух тяжело. — Позвоночник. У него сломан позвоночник. И под знаком вопроса, будет ли брат ходить вообще…
Миша молчит пару секунд. Потом садится рядом и кладёт руку мне на плечо.
— Я знаю хорошего врача. За границей. Немец, специалист по травмам позвоночника, пересадкам. Я могу отправить вас частным рейсом. Хоть сегодня, хоть завтра. Если понадобится — я организую.
— Ты серьёзно? Думаешь, здесь не получится?
— Не знаю. Но он точно поднимает на ноги всех, — выдыхает Михаил. — Скажи только, если решишь как быть. Я всё устрою.
Глядя в окно, где уже светает, понимаю — особого выбора у меня нет. Если есть хоть малейший шанс спасти брата и поставить его на ноги, я за него уцеплюсь. Даже если для этого придётся вылететь на другой конец света.
Сегодня выйдут результаты анализов. И врач скажет, как нам быть. Только тогда я смогу решить.
Тяжело… Как же тяжело от кого-то зависеть…
Ещё бы поговорить с Аминой. Я ей толком ничего не говорил. Не хотел нагружать своими проблемами. Но и так, пропадать, ничего не объяснив — не вариант. Черт знает, что она ещё надумает.
Бойкая девчонка превратилась в беззащитного котенка. Мне это не нравится. Потому что в первую очередь всему этому причина — я.
Выхожу из больницы. В голове каша из мыслей о Матвее, предложении Михаила, назойливых звонках матери и Амине, которая не берет трубку.
Еду к агентству. Дорога привычная, но сегодня она кажется бесконечной. Светофоры горят красным, машины ползут. Сжимаю руль до хруста в костяшках. Отвлечься не получается. Мыслями всё время возвращаюсь в больничную палату, где брат борется за жизнь.
Приезжаю, паркуюсь на противоположной стороне улицы. Некоторое время сижу, глядя на вход. Амина не появляется. Проходит десять минут. Двадцать. Снова смотрю на телефон — ни одного сообщения от неё. Странно. Может, она ушла пораньше? Опять что-то случилось и она решила не говорить?