— Пусти меня, ублюдок! Я тебя ненавижу! — рычу я, извиваясь и пытаясь ударить его по спине, но он одной рукой легко прижимает мои ноги к своей груди. Быстрыми шагами несет меня к машине.
Он так пахнет… Знакомый, сводящий с ума запах теперь вызывает приступ тошноты. Но тело, предательское тело, на какие-то доли секунды отзывается на него дрожью. Я ненавижу себя за это.
Рывком открывает переднюю пассажирскую дверь и буквально скидывает меня на сиденье.
— Не рыпайся, — раздаётся над головой. Низкий, полный стальной власти.
Я тут же бросаюсь к ручке, пытаюсь открыть, но слышу щелчок.
Через лобовое стекло вижу, как он, не спеша, обходит капот. Его фигура в полутьме кажется ещё больше.
Садится за руль, заводит двигатель.
Я всегда была самостоятельным человеком, с самого совершеннолетия не привыкла от кого-то зависеть. Работала, ничего не просила даже у родной матери. А сейчас чувствую себя безвольной куклой, которая вынуждена действовать по приказу этого человека.
Ладно бы, если я поняла его мотивы. Но я не понимаю… Роман поступил со мной как лицемер. Верить ему я больше не могу.
— Куда ты меня везешь? — не выдержав, кричу.
— Замолчи.
Отворачиваюсь к окну, смотрю на проезжающих машин. И… не помню, когда провалилась в сон. Только что за окном мелькали огни ночного города, растворяясь в слезной пелене, а потом — темнота.
Открываю глаза с усилием. Веки словно налиты свинцом.
Первое, что чувствую — холодное стекло под щекой. Я так и уснула, отвернувшись к окну, сжавшись в комок на сиденье. Только на меня накинут пиджак Романа.
Второе — легкий гул. Машина все ещё работает. Видимо, Рома оставил так, чтобы не было холодно.
Осторожно поднимаю голову, чувствуя, как затекла шея. Сейчас за окном не город. Нет стен домов, фонарей и бесконечных рядов припаркованных автомобилей. Только вода. Широкая, спокойная гладь реки в сером предутреннем тумане. Берег, поросший высокой травой, пустой. Небо на востоке начинает светлеть, разливаясь акварельными оттенками розового и жемчужного. Рассвет.
Я не знаю этого места. Не знаю, сколько мы здесь стоим. Не знаю, где мы.
Роман рядом. Сидит за рулем, откинувшись на спинку кресла. Его лицо расслаблено, глаза закрыты. Он спит. Или делает вид, что спит. В светлеющих сумерках его черты кажутся мягче, чем вчера. Сейчас он выглядит как уставший человек, который провел бессонную ночь.
Глядя на него, я не чувствую ничего. Пустота. Выжженная земля, по которой прошёл огонь. Нет уже той обжигающей ярости, которая клокотала вчера. Нет истерики, страха. Только усталость и необходимость думать.