Потом он переворачивает руку и целует туда, где бьется пульс. Кожу покалывает, по руке разбегаются мурашки — от пальцев к локтю, выше, к плечу.
Рома чувствует, как моя кожа покрывается дрожью от его прикосновения.
Он поднимает глаза, смотрит долго и внимательно, будто хочет понять, не против ли я. И снова целует ладонь. Теперь уже просто прижимается губами к самому центру и застывает на секунду.
Потом подносит мою руку к своей щеке и трётся о неё. Щетина слегка царапает кожу, но не больно — это интимно. Так интимно, что я перестаю дышать.
Мне кажется, он хочет сказать что-то важное. Но молчит.
Сердце колотится, по спине бегут мурашки, внутри всё переворачивается и замирает. Я хочу отдернуть руку, но не могу.
Внутри борются два совершенно взрослых, зрелых чувства. С одной стороны, я прекрасно понимаю, что мужчина, способный на такую нежность, вряд ли играет — это не тот жест, который можно разыграть по сценарию. С другой стороны, именно эту уязвимость я боюсь больше всего: если я сейчас поверю и откроюсь, а он снова окажется лжецом, следующее падение может стать последним. Моя психика не резиновая, и я отдаю себе в этом отчёт.
Он открывает глаза, медленно отпускает мою ладонь и отодвигается. Садится напротив, убирает руки со стола, прячет их под столешницу. Боится, что не удержится и снова дотронется?
— Ты спросила про Сашу, — выдыхает. — Мы жили в небольшой квартире, Амина. Буквально несколько лет назад. Это были тяжелые времена. Не могли нормально работать, как раз тогда отец уничтожил нас. И у меня не было ни сил, ни связей, чтобы сопротивляться ему. У матери сердце болело, нужна была операция. Сама появилась именно в тот момент — переехала в квартиру по соседству. Работала обычным преподавателем в школе.
Он говорит о ней с легкой улыбкой. Ловлю себя на мысли, что мне это совершенно не нравится. Ревную. Безумно ревную! Не хочу, чтобы Рома с таким восхищением рассказывал о той девушке.
— Мы сблизились. Тогда в ее жизни тоже был плохой период. Она разводилась с мужем, беременная… Мы часто встречались во дворе, болтали, а потом… Нам пришлось уехать в деревню. Я и предложил Саше поехать с нами. Она сначала не согласилась, но потом…
— Уехала с вами беременная?
— Да. Можно сказать сбежала от бывшего мужа, — Рома горько усмехается, глядя на одну точку на столе. — Мы построили большой дом в основном благодаря Саше. Она финансово сильно помогала. Там я и начал по-человечески работать, доход был стабильным, с каждым месяцем рос. Жили, ни в чем не нуждались. Я восхищался ею. Влюбился… Сделал предложение руки и сердца. Да, она согласилась. Вроде бы дала мне шанс, спустя много лет, хотя изначально понимала, что я к ней испытываю. Всегда видела во мне… брата, что ли… Но потом сказала, что согласна. Даже несмотря на то, что носила на безымянном пальце мое кольцо, я не мог к ней сблизиться, поцеловать, когда сильно хотелось. Она… держала дистанцию.