Анты Сииды жили глубоко под поверхностью, но перемещались с определённой цикличностью между своими городами. Миллионы лет эволюции вели их не к оседлости, а к движению, строительству и новому захвату пространства. Как только колония выращивала достаточно молодняка и собирала всё, что можно было собрать с окружающей территории, начинался новый Марш. Королева, личинки, припасы, рабочие, воинские касты, повозки, тягловые особи, бесконечное движение единого живого организма. Для других народов это зрелище было одновременно величественным и чудовищным.

Неун остановился и закрыл глаза, позволяя воспоминанию пройти сквозь него.

Анты были существами глубоко социальными, и потому утрата для них ощущалась не как частная боль отдельного существа, а как поломка целой внутренней системы. Двадцать два дня назад его тягловый собрат был убит. Обычно таких запрягали в повозки, но Неун использовал своего иначе, как скакуна, нагружая совсем немного, развивая в и без того стремительном и выносливом полуразумном насекомом ещё большую скорость. Теперь скакун был мёртв, а вместе с ним ушла часть припасов, часть темпа и привычного ритма пути.

Во время переселения семьи антов уничтожали почти всю живность на своём пути. То, что не съедалось сразу, шло в запас. Новая стоянка требовала огромного количества пищи для выведения следующего поколения. Соседние народы называли это нашествием, Маршем Антов, и ждали его со страхом, каким люди обычно встречают то, что не в силах остановить. Они молились своим богам, надеясь, что высшие насекомые обойдут их земли стороной. Но с каждым циклом, с каждым новым Маршем низшие расы становились сильнее. Их маги овладевали всё более разрушительными заклинаниями, их воины всё чаще носили прочные доспехи, а их сопротивление обходилось антам всё дороже. Каждый переход стал забирать больше жизней, чем прежде, а колония, обескровленная дорогой, оказывалась уязвимой сразу после переселения. Любой Марш мог стать последним

Неун пережил около шести десятков таких переходов, прежде чем королева Сиида дала ему имя. Поименованные воины стояли ближе всех к матери и составляли её личную стражу. Именно тогда ему снова довелось спасти ей жизнь. Он хорошо помнил нападение другой семьи антов, тот бой, в котором не было ни пощады, ни пленных, ни возможности отступить и сохранить жизнь. Нападавших было меньше, но каждый из них был крупнее и яростнее привычных врагов. К тому времени Неун уже стал элитным воином и в одиночку сражался с двумя захватчиками. Он победил, но лишился трёх из шести конечностей.