Он смотрел на меня, и в его глазах я видел глубокую, застарелую, смертельную, выдержанную, как дорогое вино, ненависть.

— Какая встреча! — прошипел англичанин, и его голос сочился ядом. — А ведь я искал вас, пан Иван. Долго искал. И, видит Бог, я счастлив, что нашел вас именно здесь.

Я почувствовал, как Левицкий рядом со мной напрягся. Он тоже вспомнил. В его глазах мелькнул шок.

Но мое лицо осталось бесстрастным. Еще в прошлой жизни я научился держать удар. Нельзя было позволить ему увидеть мой страх или удивление.

Я медленно, спокойно выдохнул. Уголок моих губ дрогнул в вежливой, чуть ироничной полуулыбке. Чуть склонил голову, приветствуя его, как старого, но не слишком приятного знакомого по клубу.

— Мистер Тэкклби, — произнес я ровным, холодным голосом, глядя ему прямо в переносицу. — Рад видеть вас в добром здравии. Мир тесен, не правда ли?

Он замер, ожидая оправданий или испуга. Но я продолжил тем же светским тоном, игнорируя его ярость:

— Какими ветрами занесло вас из благородной торговли дурманом в высокое военное искусство? Неужели опиум нынче не в цене, что вы решили переквалифицироваться в артиллеристы?

— О, я обязан этим исключительно вам, пан Иван! — рассмеялся Тэкклби, и смех его был сухим, как песок пустыни. — Ваша чудесная шахта оказалась… пустышкой. В ней не было ни унции серебра, кроме того, что вы туда подбросили. А вексель, как вы, вероятно, уже догадались, был необеспеченным.

Он снял перчатку и похлопал ею по ладони, наслаждаясь моментом.

— Когда моя компания узнала, на что я потратил их шесть тысяч фунтов, меня хотели посадить в тюрьму за растрату. Мне пришлось бежать как последнему вору, с позором и пустыми карманами. Я был на дне, пан Иван. На дне самой грязной канавы этого мира.

Он сделал паузу, обводя взглядом руины Силинцзы.

— Но Восток для предприимчивого человека — это страна воистину безграничных возможностей. Особенно для того, кому нечего терять.

Он сделал почтительный жест в сторону паланкина, где неподвижно, как идол, восседал старый маньчжур, окутанный дымом опиума. Слуги продолжали обмахивать его веерами, не обращая внимания на наш разговор.

— И вот, я нашел надежного делового партнера в лице господина Тулишена. Добился покровительства губернатора провинции. Мы наладили прекрасный прииск. Но тут яснова встречаю вас. Вы опять стоите на моем пути! Вы сидите на земле, которая по праву принадлежит моему партнеру, и добываете его золото. Это нужно прекратить!

Он шагнул ко мне ближе. Теперь в его голосе не было иронии — лишь расчетливая жестокость.